Две жены для Святослава

Святослав сам за себя постоит. Но уж ее дочь покойный волот не оставит заботой…

И как же ей хотелось, чтобы хоть один раз в жизни в такую вот ночь он вошел неслышно в избу – остановился у порога, выпрямился во весь свой немалый рост, взглянул на нее, свою наследницу… Только он один среди всех живых и мертвых и сможет понять, как живется ей – заброшенной так далеко от родных краев, запряженной в такой воз, какого ни предки ее князья, ни даже сам Князь-Медведь не сможет и представить…

Тишину разорвал громкий стук в дверь.

Браня взвизгнула от неожиданности и прижалась к матери.

– Кто там? – окликнула Эльга.

– Мы ходили, мы ходили! – раздался снаружи молодой голос, пытавшийся казаться грозным, но больше веселый.

– Через горы на поля! – подхватил второй такой же.

– Мы искали, мы искали!

– Государыни двора!

– Это Святша! – шепнула Браня, узнавшая голоса братьев. – И Улебка с ним.

– Тише! – Эльга сделала ей знак молчать и направилась к двери, на ходу кивнув отрокам, чтобы несли жареных кур и пироги.

Начиналось гулянье… Миг встречи с Навью скользнул прочь и растаял во тьме.

* * *

До утра ряженные в шкуры и личины киевляне бродили по улицам, по горам и Подолу: пели славления, получали где пироги и свинину, где чарочку. Святослав с отроками колобродил всю ночь, и не раз между разными ватажками завязывались драки. До свету не смолкали вой, крик, обрывочное пение, возбужденный смех, звон бубнов, гуденье рожков.

Следующий день выдался непривычно тихим – народ отдыхал.

На площадке святилища, прямо перед воротами Эльги, непрестанно пылал огонь, отмечая, что эти сумрачные дни – особенные. У прочих ворот лежали собранные со столов угощения дедам – для проходящих, и иные бедняки собирали себе в это утро припаса на неделю и больше.

Это был чуть ли не единственный день в году, когда княгиню никто не тревожил: ни просители, ни жалобщики, но бояре, ни даже родичи. Без шелков и драгоценных уборов, весь день она занималась с Браней, даже сама сварила ей кашу – редкое удовольствие побыть обычной матерью.

Делать что-то подобное своими руками Эльге приходилось столь нечасто, что даже вспомнилась та давняя каша, которую они с Утой в лесу варили для Князя-Медведя…

Браня перевела взгляд с лица матери на длинную деревянную ложку в ее руке и будто угадала ее мысли.

– А… расскажи про медведя… – попросила неуверенно.

– Да ты ведь знаешь.