Княгиня Ольга. Огненные птицы

Имелась сложность: Здоровичи жили в той же стороне, откуда пришли русы. А что, если там они уже побывали? Или там побывал кто другой из их же породы? Но гадания и споры Вьюха быстро пресек.

– Русы прямо сразу с места не тронутся, – сказал он. – Пока добычу соберут, пока отдохнут. Может, они до завтра у нас просидят! А нам время дорого. Раньше них успеем пробраться.

– И еще такое дело… – подумав, добавил Берест. – Если полон отбивать – нужно в ту сторону идти, куда его поведут. Чтоб не догонять потом.

– Отбивать хочешь? – Ярец хмыкнул, потом его лицо скривилось, будто он пытается не заплакать.

 – Тоже, осилок[2 - Осилок – великан.] нашелся! Ты их мечи видел? И в бронях все, в шеломах… А мы… – он оглядел свою серую сорочку и порты, развел пустые руки.

– Там моя мать, сестра и… и еще люди, – упрямо добавил Берест, не желая заранее делить родню на живых и мертвых. – Я не осилок, но… Перун поможет покон исполнить! А будем сложа руки сидеть – как потом перед могилами дедовыми показаться? Сгинет род, и доброй славы не останется!

Лесными тропами семеро беглецов пустились со всех ног.

Оглядываясь и видя над лесом дым, Берест всем сердцем молился: пусть еще хоть кто-нибудь окажется спасен. Не хотелось думать, что из отрока хорошей семьи, почтенного рода и славного племени, он в одно хмурое утро превратился в сироту убогого.

Вдруг он сбился с шага и застыл посреди тропы; идущий позади Межак с ходу наткнулся на его спину и едва не упал.

– Ты что? – возмущенно крикнул он, подпрыгивая и тряся ушибленной ступней.

 – Заснул?

Ушедшие вперед, за Вьюхой, остановились и оглянулись.

– Я… вспомнил… – пробормотал Берест. Он будто в изумлении глядел перед собой, но видел то, что осталось позади. – Я видел… кто их привел…

– Кто? – Вьюха вернулся, прочие обступили Береста.

– Я же видел его… среди них…

Теперь он сообразил, почему при виде веселого светловолосого парня в середине оживленного кружка чем-то обрадованных русинов вызвал в памяти Станко.

Он раза три видел их вместе – когда Свенельд по разным надобностям проезжал через Малин. Младшего Гвездоборова сына и…

– Это был младший Свенельдов сын. Лют.

– Старший, стало быть, на страву приезжал, а младший нынче подоспел… – пробормотал Вьюха. – Оба при деле…

– Сам змей старый помер, а все нет нам покоя от его змеиного рода! – с возмущением и обидой запричитала Комлева баба, на одной руке держа младенца, а другой поднося к мокрым глазам конец повоя.