Княгиня Ольга. Огненные птицы

В сумерках осмотрели ближнюю часть дороги. На влажной земле следы большого конного отряды были хорошо видны – отпечатки множества копыт, разбитые комки навоза. Но проходил он только на запад, и следы уже размыло дождем. Значит, с полоном русы еще не возвращались.

На ночь устроились тут же, перед бродом в кустах. Без огня, без хоть какого-то крова, коротать осеннюю ночь было невесело, но Берест, съежившись на куче лапника и уткнувшись носом в поджатые коленки, почти не замечал холода и сырости. У Здоровичей беглецам выдали по свите, чтобы не замерзли; серая либо бурая шерсть не только защищала от холода и влаги, но и надежно скрывала среди зарослей.

Берест так устал за этот день, что ломило все члены, но сон не шел. Завтра на заре… Удастся ли хоть кого-то спасти? Или их самих зарубят, пока они будут возиться, пытаясь поясными ножами перерезать мочальные путы? Как будут связаны пленники? Сколько их окажется? Сумеет ли он увидеть мать и других своих или придется спасать тех, кто окажется ближе? Чем больше он об этом думал, тем безнадежнее казалось затеянное; Берест стал гнать из головы мысли, чтобы не утратить мужества.

Отроки рядом шептались о том же. Вьюха молчал, но его нахмуренный лоб выдавал такие же тяжкие мысли. Где-то среди пленных будет его жена, может, два их чада… и сестры… и братья…

– А у них копья да секиры… – шептал Ярец. – Как даст по голове секирой – враз голова пополам…

Его как будто завораживала эта жуть, и он никак не мог остановиться.

– Спите вы уже! – прикрикнул Вьюха наконец. – А то пойдут наши, а вы будете глазами хлопать!

На какое-то время Берест и правда заснул, но проснулся от холода, еще когда было темно. Развести огонь – было нечего и думать, и даже встать и попрыгать, чтобы разогнать кровь, он не решался. Постепенно темнота редела, вот уже стала видна дорога – ее отсюда, до поворота, можно было разглядеть шагов на сто.

– Идите, – велел Ладовек, когда его родичи проснулись и стали готовить луки.

 – Вдруг уже и появятся?

Малинцы пересекли дорогу и спрятались в кустах. Теперь позади них была река, чуть правее – брод, к которому спускалась дорога, а еще правее – горка, где в зарослях притаились стрелки. Расчет был на то, что все русы обратятся туда, откуда в них полетят стрелы, и отроки смогут подбежать к полону с другой стороны. Берест утешал себя: Ладовековы родичи – опытные ловцы, белку за сто шагов снимают с дерева. Лучшие из своих.