Княгиня Ольга. Огненные птицы

Верховые приближались к броду, а дорога за их спинами оставалась пуста.

– Где наши все? – шепнул Ярец. – Они же должны…

– Тише! – оборвал его Вьюха.

Берест не оборачивался к ним, напряженно переводя взгляд со всадников на дорогу близ поворота. Вот сейчас…

Ну где же? Где?

Что пошло не так? Где малинцы?

– Они всех убили! – выдохнул Ярец и резко втянул воздух, собираясь закричать.

Берест обернулся и резким движением схватил отрока в охапку, одной рукой зажимая рот, другой опрокидывая наземь.

Ярец вырывался и глухо вопил сквозь ладонь. В этот миг Бересту хотелось его придушить.

А три русина были уже близко, шагах в десяти. В шлемах, в кольчугах поверх серых некрашеных свит из толстой вотолы. Оглядели местность по обе стороны брода. Ярец утих, лишь хлопал глазами, как корнями обведенный[3 - Корнями обведенный – обвороженный, заколдованный.]. Отсюда Берест ясно видел лица всадников: все средних лет, у одного русая борода и немного сплющенный нос, у двух других бороды рыжеватые, у первого – заплетенная в две косички.

Сосредоточенные лица, глаза внимательно обшаривают заросли… Круглые щиты все трое держали на левой руке перед собой, так что только глаза и были видны.

Не замедляя хода, двое стали подниматься на горку, где лежали стрелки. Один тронулся прямо на Береста и его товарищей. У Береста пропало дыхание; всадник на гнедом коне казался огромным, двигался медленно, как во сне, но приближался быстро. Надвигался, как туча… как гора каменная…

А потом краем глаза Берест заметил справа движение.

И будто очнулся: дальше все стало происходить очень быстро.

В верховых полетели стрелы. В щит одного вонзились две стрелы, под вторым вскрикнула и забилась лошадь, и всадник исчез из седла. Зато третий, тот, что ехал, раздвигая конем ветки, прямо на отроков, закричал во все горло что-то непонятное, развернулся и поскакал через дорогу на горку.

Сверху из зарослей вылетела еще одна или две стрелы, а потом два уцелевших руса врубились в кусты.

Щиты они теперь забросили за спины, держали поводья левой рукой, а в правой у каждого появилось по сулице. Судя по крикам, шороху и качанию ветвей, пятеро стрелков пустились наутек, как и было оговорено. Оба руса метнули сулицы им вслед, не прекращая погони, и схватились за секиры. Оба непрерывно кричали. Ржала лошадь, третий русин висел на поводьях, удерживая ее, и тоже кричал что-то по-варяжски.

И вот тут стало ясно, где остальные.