Инквизитор

После этого любые свои изменения сознания он предпочитал соотносить с рабочими моментами. Так проще было отрицать факт физической немощи, последствия контузии и пагубное влияние алкоголя на его организм. Собрал в целое разрозненные факты, указанные в записях психолога, наитие и опыт. Вывод был сделан без схем: «Объект» опасен. Стоит доложить об этом Апостолу.

– Доброе утро! ? в палату вошла медсестра. ? Меня зовут Ирина. Ложимся на живот, спускаем штанишки.

– Доброе, ? глядя на доброжелательную блондинку в белом халате, Мирон сменил гнев на милость.

Игла вонзилась в ягодицу почти безболезненно.

– Сейчас вам принесут завтрак. Зайду к вам позже с капельницей.

В глубине души Мирон хотел бы прочувствовать то, затерянное где-то далеко в юности, чувство влюблённости. Волнение, смущение, потеющие ладони, учащённое биение пульса. Обволакивающую теплом нежность. Трепетное желание оберегать и заботиться. Он давно не ощущал чего-то даже близко по отношению к противоположному полу.

Горячие точки, девушка из сна, работа, подразумевающая поиск двойного дна в каждой женщине. Принял грусть по забытой любви за банальное осознание одиночества в стенах клиники. Дотянулся до пульта и включил телевизор ? идеальный метод отправить мозг на отдых.

Апостол

Анна и Мирон не осознавали, что их жизнь после столкновения уже не может быть прежней. Они держались за устоявшиеся привычки и мировоззрения, не допуская мысли о возможности раскрыться навстречу живым эмоциям.

Он ? в палате клиники, она частично обездвиженная, но не сдаются. Что может быть слаще слепого упрямства? Сколько энергии! Сколько потенциала! Такие уверенные в себе и одновременно беспомощные перед волной предназначения.

Пётр Сергеевич возник в палате Мирона так же неожиданно, как участковый в квартире Ани. Мирон, со всеми своими сложностями и анализами ситуации, для него являлся ребёнком.

– Ничего не хочешь мне рассказать? ? выключив телевизор, строго спросил Апостол.

– Она опасна и не стоит ей давать возможность просыпаться! ? категорично заключил Мирон.

– Обоснуй! ? Апостол, повесив пиджак на спинку пластикового стула, сел напротив своего сотрудника.

– После нашего с вами разговора я пошёл проверить возможность внедрения и проанализировать степень инициации. Ни одна из моих схем, прорисованных на бумаге, как план операции, не сработала.