Княгиня Ольга. Невеста из чащи

У князя Дивислава для варягов было поставлено несколько просторных изб возле реки, но в самом Зорин-городце он их на постой не принимал. Он первым завел собственную дружину для поддержания порядка на торгу и охраны путей, отказавшись от найма воеводы-русина. Свой род он вел от старшего из троих братьев, которых звали Зоря, Полудень и Вечерко. Каждую зиму, в Карачун, на княжеском пиру непременно рассказывалась повесть о братьях, которых отец, Дунай-князь, послал на север искать себе доли. Старший, Зоря-князь, добыл себе в жены берегиню реки Ловать и осел ближе к устью.

Двое младших ушли по восточному берегу Ильменя и поселились там. До нынешнего века дожил только род Зори, и Дивислав полагал себя наследником дедней славы, ответственным за то, чтобы не уронить ее под напором все сильнее наседающей руси.

Снарядился Зоря-князь,

Едет по полюшку, по чистому,

Едет по лесу, да по зеленому,

Одолела его жажда нестерпимая,

Ищет молодец да быстрой реченьки,

Быстрой реченьки, ручья бегучего.

День искал, другой искал,

А на третий говорит ему конь-огонь:

Не ищи ты, Зоря-князь, быстрой реченьки,

Не ищи ручья ты бегучего.

Затворила все ручьи да реченьки

Берегиня-водяница, ведьма лютая.

Затворила двенадцать рек, двенадцать ручьев,

Придавила белым камешком,

А сама и спать повалилася.

Вопрошает Зоря-князь своего коня:

– Где сыскать мне ту водяницу, ведьму лютую?

В обчине Зорин-городка стояла тишина, нарушаемая только размеренным голосом гусляра.

Хотовид, волхв и сказитель, был дальним родичем Дивислава и в каждый Карачун заново пел сказание о своем предке. И все, кому хватило места в княжьей обчине – родичи во всех коленах, домочадцы, старейшины окрестных родов, наиболее знатные из торговых гостей, кому случилось пережидать здесь праздники солоноворота, пока нельзя трогаться в путь, – затаив дыхание, слушали о том, как заселился людьми этот край, откуда пошли роды, населяющие ныне берега Ловати.

Как ударил Зоря-князь да дереву,

Разлетелося дерево да по полешечкам,

А полешечки – да на щепочки.

Пробудилася тут ведьма лютая,

Закричала она да громким голосом:

– А и кто такой не дает мне спать-почивать?

Буде зверь лесной – со шкурой съем,

Буде добрый молодец – с костями съем.

Да и стали они да биться-ратиться,

Только гром гремит, да земля дрожит.

Горы белые содрогалися,

Леса дремучие всколыхалися,

А что зверя было – все бегом бегут.