Княгиня Ольга. Невеста из чащи

Черты лица были искажены предсмертным ужасом, однако по усам подковой все без труда узнали того, кого видели здесь совсем недавно и кто обещал, что его будут не раз вспоминать…

Все устроил Призор. Когда Дивислав с большей частью дружины уехал и Олав вздохнул с облегчением, Призор послал своих отроков следить за Холм-градом. Кто обращает внимание на мальчишек, удящих рыбу из-подо льда? Уж точно не Бодди, бежавший в страхе и горюющий из-за потери почти всего товара.

И прямо на льду Волхова, еще до порогов, где не было поблизости жилья, среди бела дня его и накрыли «ловцы».

Олав мог бы рассердиться за нападение на его земле, зато неведомые лиходеи помогли ему выполнить обещание: Бодди никогда больше не появится в этих краях. Вероятно, потому Олав и не стал поднимать шума.

О происшествии он узнал довольно скоро: ему принесли эту весть пятеро уцелевших спутников Бодди. Часть дружины погибла при нападении, часть пустилась дальше в Ладогу, под защиту тамошнего воеводы Хакона.

А пятеро, отсидевшись в лесу, пока нападавшие не уехали, выждали дотемна и пустились обратно в Хольмгард – до него было куда ближе, чем до Ладоги.

– Я предвидел нечто подобное, – сказал Олав жене, когда они остались вдвоем в спальном чулане. – Дивислав – человек упрямый. Он явно мне не поверил, и нет ничего удивительного, если он решил все же добиться своей мести.

– И ты это так оставишь? Ведь он совершил разбойное нападение на твоей земле!

– Видишь ли, если я стану говорить с ним об этом, мне придется признать, что Бодди все же прятался у меня.

Иначе нападение могло бы произойти не ближе Альдейгьи, и это была бы уже забота Хакона, а не моя. А Бодди – неудачливый человек. У него был слишком неудобный нрав: хвастливый и тщеславный, но трусливый. Тщеславие навлекало на него неприятности, а трусость мешала выпутаться из них с честью. Как говорится, ничто не спасет обреченного. Нам следует радоваться, что уж нас-то он больше в неприятности не втравит.

– На прощание он принес нам кое-что хорошее, – Сванхейд бросила взгляд на ларец, где у нее было заперто ожерелье из смарагдов и жемчуга.

– Ах, это! – Олав тоже посмотрел на ларь. – Прости, королева, но я не советовал бы тебе держать эту вещь у себя.

– Вот как! – Сванхейд в изумлении развернулась к нему.

– Да. Я бы советовал тебе с этой вещью расстаться. Я уверен, что Бодди хвастал ею на всем пути, в том числе – и в доме у Дивислава.