Княгиня Ольга. Стрела разящая

Вот появилась Предслава – молчит, не причитает, шепотом распоряжается челядинками: греть воду, заваривать травы, делать примочки… Утешает больную и поругивает мужа-блудоумца: заигрался, чуть девку не загубил… Сует в руки кусочек льда из ледника, завернутый в чистую ветошку: приложи к носу.

Среди всех этих хлопот Предслава порой вдруг садилась на лавку и замирала, сложив руки на коленях и глядя куда-то в темный угол. Она с утра знала, что Логи-Хакон не поехал на лов, а отбыл обратно в Киев. А ведь у Володислава был какой-то замысел против него, для чего он хотел использовать и Соколину.

«Придумал, с нами же девка поедет…». Володислав вызвал Соколину состязаться уже после того, как они с Маломиром обсуждали, как бы заставить Хакона скакать по нужной тропе…

Уж не надеялся ли Володислав, что Хакон поскачет за Соколиной! Таким образом он, Володислав, при помощи девушки приведет своего врага в ловушку! И конец его при этом будет выглядеть как бесславным, так и естественным: погнался за девкой да убился.

Бывает…

Но Логи-Хакон ускользнул. А удар приняла на себя Соколина. Предслава с трудом сдерживала жгучее желание, дождавшись мужа с охоты, встретить его с пестом в руках и хорошенько наломать бока. За семь лет замужества ни разу у них такого не бывало, но сегодня, если ее догадки верны, он это заслужил!

* * *

Но время шло, а ловцы все не ехали. Вот стемнело. Предслава несколько раз посылала в Искоростень: нет, и князь не вернулся. Она не знала, что делать: то ли оставаться с Соколиной, то ли идти домой к детям.

Да куда же все пропали: Володислав, Свенельд с обеими дружинами? И не говорили заранее, что останутся в лесу ночевать…

Лишь ближе к полуночи, когда Соколина заснула, Предслава кликнула свою челядь и собралась домой. А выйдя к воротам, увидела впереди на дороге множество огней – факелы в руках медленно приближающегося шествия. Сперва она обрадовалась, потом встревожилась. Предслава стояла у ворот, желая поговорить со Свенельдом о несчастье с дочерью.

Может, он потому так и задержался, что хотел на месте определить причину? Не подозревает ли он умысла? И на кого возлагает вину?

Сердце ёкало: а что если воевода уже вскрыл вину Володислава, и между ними произошла ссора? В груди разливался холод, и хотелось бежать навстречу медленно приближающимся огням. О боги, да что же они так ползут?

Ни криков, ни усталого хохота, который всегда сопровождал даже позднее возвращение ловцов.