Княгиня Ольга. Волки Карачуна

Под медвежьей шкурой виднелась обычная человеческая одежда: голядская сорочка, понева, состоящая из куска тканины, обернутого вокруг пояса, – «бранча», как ее называют. На плечах «валянка» – синее шерстяное покрывало вроде большого платка, на руках бронзовые браслеты. На голядскую кровь указывали и белесые брови, и черты лица, уже покрытого морщинами.

– Ты знаешь, кто я? – спросила она по-словенски, но с голядским выговором.

– В-ведьма-рагана, – почти твердо ответила Ведома.

– А ты кто?

Ведома промолчала.

Не следует называть свое имя подобному существу, не разобравшись, что у него на уме. Ведьма-рагана обшаривала ее пристальным взглядом, в котором не отражалось ни вражды, ни дружелюбия; он ощущался почти телесно, как прикосновение руки.

Перед волхвитой стояла девушка уже взрослая, «полная девка», как говорят о готовых для замужества, худощавая, довольно высокого роста. Из-под белой косынки спускалась на плечо длинная светло-русая коса. Собой девушка была весьма хороша: правильные черты продолговатого высоколобого лица, напоминающего о ее варяжской крови, пухлые румяные губы сложены строго.

Обыкновенная шушка белой шерсти, с рукавом до локтя, с красным тканым пояском, и лишь короткая низка стеклянных бусин, желтых и синих, выдавала дочь состоятельного родителя.

– Не говори мне, – добавила Ведьма-рагана, будто услышав ее мысли. – Ответь себе. Кто ты? Ты – дочь отца-варяга и матери-смолянки. Но кто ты сама? Ты выбрала?

Ведома растерялась. Ведьма-рагана, выходит, знала, кто перед ней.

Что она кривичанка, видно по одежде, но никаких вещей, выдававших принадлежность к отцовскому роду, на ней сейчас не было. Да и сам вопрос…

– Но разве… почему я должна выбирать?

Это никогда не приходило ей в голову. Далеко не она одна в земле смолян родилась от союза варягов и кривичей, или кривичей и голяди, или варягов и голяди. Иные роды Свинецкой, Касплянской, Ольшанской или Рутавецкой волости по старой памяти звались «голядскими» или «варяжскими», хотя уже и дома говорили по-славянски и почти ничем не отличались от соседей-кривичей и друг от друга.

Но выбирать… Как можно выбрать, отделить половину собственной крови от другой?

– Можно не выбирать, пока все живут мирно и исполняют уговор. – Ведьма-рагана снова уловила, о чем девушка думала. Она говорила по-словенски свободно, как те многочисленные голядки, что отосланы замуж в смолянские роды. – Но твой отец нарушил уговор. И вы, его дети, должны решать, на какой вы стороне.