Княгиня Ольга. Волки Карачуна

Точно такой же был и у самого Альдин-Ингвара.

Соскочив с лодьи, племянник подошел к дяде и почтительно поклонился. Потом они обнялись. Альдин-Ингвар был выше Ингвара более чем на голову и на первый взгляд – белокурый, красивый, нарядно одетый – казался гораздо более похож на князя. Но только на первый взгляд. За прошедшие годы Ингвар киевский избавился от отроческих замашек, и теперь это был уверенный в себе, своей силе и своей дружине вождь. Каждый взгляд его, каждое движение дышали убежденностью в своем праве повелевать, и этому не мешал ни средний рост, ни простая одежда.

Охотником до греческих шелков он так и не стал, пусть и ходил ради них в несколько дальних походов. Только ради больших пиров княгине удавалось надеть на него хороший кафтан.

– Ну, я уж тебя заждался! – приговаривал Ингвар, похлопывая рослого племянника по плечу и спине. – Думал, без тебя пойдут. Ну, ты как – женился? От молодой жены оторваться не мог? Так сидел бы дома этот год, Ивор бы за нас обоих все продал.

Все знали, что Альдин-Ингвар обручен с внучкой Олава свейского и что около этого времени она должна к нему приехать.

Альдин-Ингвар подавил вздох. Не хотелось начинать долгий рассказ о своих обстоятельствах прямо на причале, среди скрипа лодей и сходен, криков грузчиков, шума ветра, суеты с мешками и бочками.

– Не женился пока, – улыбнулся он. – Видать, еще годок-другой холостой похожу.

Ингвар посмотрел ему в лицо.

– Пойдем. – Он кивнул в сторону длинного ряда клетей. – Или домой сразу?

– Я не спешу.

Альдин-Ингвар махнул рукой своему управителю, чтобы принимался сам сгружать привезенное, и пошел следом за дядей.

Киевскому князю из Хольмгарда, его наследственного владения, привезли то же, что доставил из Ладоги его племянник: собранные в качестве дани и выменянные у чуди меха, бочки меда, головы воска. Челяди в этот раз никто не привез: обоим было не до походов. Одну треть собранного Тородд, младший брат Ингвара, оставлял себе на содержание дома и дружины в Хольмгарде, две трети отправлял истинному хозяину, и вырученные за них деньги шли на содержание ближней дружины и киевского двора.

Это была основная и наиболее важная часть дохода самого Ингвара: дань с земли Деревской получал Свенельд, а поступления с прочих «русских» земель приходилось, обменяв на греческие товары, делить с полянской и русской знатью. А также содержать на них большую дружину – восемь сотен человек. Половина ее жила в Вышгороде, вторая – в Витичеве.