Княгиня Ольга. Зимний престол

На расстояние огнеметного выстрела их не подпустят мели, а быть на них могло никак не больше трех-четырех сотен человек: не безумцы же греки, чтобы пытаться высадить такой отряд под носом у десяти тысяч русов!

А вернувшись в стан, воевода обнаружил, что здесь не просто готовы к защите, но вбыль подумывают о нападении. Дружины Добрина и древлянина Величко – вздорный и заносчивый мужик, тот, однако, трусом не был, – уже снарядились, освободили свои лодьи от добычи и приготовились сразиться на море.

На море, при волнении, с хеландией, что размером с иной родовой городок! Рассказал бы ему кто, что всего полгода заморского похода сделают из этих лесовиков таких викингов, – не поверил бы.

– Вы что, про огнеметы забыли? – Изумленный Тородд схватил Величко за рукав. – Они же пальнут!

– А мы с кормы зайдем! – не растерялся тот.

– Не с кормы, а с ветра, – поправил Эскиль, молодой вождь наемников, занявший место павшего под Гераклеей Хавстейна.

Мистина еще не привык к этой потере и все глазами искал Хавстейна среди уцелевших свеев.

В его войске большинство составляли те, кто под залпы огнеметов не попал и лишь видел их действие издалека. Наиболее пострадавшие, те, у кого перед глазами пылали борта, соратники и родичи, кто на себе ощутил жар «олядного огня», способного гореть даже на воде и на железе, тогда же уехали с раненым Ингваром назад, на Русь. А тем, кто за три месяца войны уцелел, теперь Огненная река была по колено.

– При таком ветре греки не станут палить! – К удивлению Мистины, Эскиль поддержал древлянина. – Потому что смесь легко может отбросить на них. Они правы, – он кивнул на двоих отважных бояр, – давайте спустим скутары. Мы возьмем их.

Пару мгновений Мистина обдумывал это безумное предложение – что оно даст в случае успеха. А греки, будто услышав их разговор, развернулись и пустились обратно на запад.

– Тьфу, тролль тебе в Хель! – Добрин плюнул на песок и выругался, повторяя слова, которые сотни раз за это лето слышал от наемников.

 – Ушли, паскуды. Вы бы еще дольше тут рядили…

Мистина невольно рассмеялся, видя его досаду об упущенной добыче. Та же досада отражалась на лицах отроков вокруг. Тех самых людей, что всего дней десять назад едва ушли живыми из страшной битвы, где противостояли вчетверо, как оказалось, превосходящим силам патрикия Иоанна Куркуаса.