Оружие Скальда. Книга 2

 – Глаза б мои его не видели!

– Иди, иди спать! – Халльгерд подняла Одду с приступки и толкнула в угол, к лежанке рабынь. – Тебе нельзя так много егозить! Лежи себе!

Ингитора снова легла и отвернулась от света. Все это произвело на нее очень странное впечатление. Воистину велика сила богини Фрейи, если даже к такому чудовищу, как Бергвид, кто-то почувствовал нежную любовь! Его боятся и ненавидят, и он все это заслужил, но никому не приходило в голову пожалеть человека, который вечно причиняет страшное горе другим.

«Разве он виноват?» Он не виноват, что в трехлетнем возрасте попал в рабство. Но Ингитора не была очень жалостливой и видела разницу между Бергвидом и его же сестрой Хильдой. Хильда тоже родилась в рабстве. Но она не пытается мстить за дела Торбранда конунга мирным путешественникам, которых там и близко не стояло! Люди виноваты и перед Бергвидом, это верно. Но это не снимает с него той вины, которую он взваливает на себя своими собственными, добровольными и осознанными делами.

Добровольными? Осознанными? Разве это добрая воля – что он вынужден подчиняться злому духу, завладевшему его душой? Разве он осознает, что правит им дракон Нидхёгг? Есть ли виноватые в том, что он, рожденный конунгом, вырос рабом, а потом снова стал конунгом и теперь вынужден соединять в себе то и другое? Нет уж, если сам он не может решить, кем ему жить, рабом или конунгом, то в этом виноватых нет!

Когда Ингитора опять проснулась, в девичьей снова ощущалось движение и звучали тихие голоса.

Халльгерд, Аудвейг и еще кто-то из женщин толпились возле лежанки Одды. Йомфру Хильда приподнялась на локте и тоже смотрела туда. Слышалось тихое постанывание. У Ингиторы мелькнула мысль, что Одда рожает, но это было маловероятно: до срока ведь оставалось еще месяца три, если не четыре.

– Да разбудите ее! – крикнула Хильда. – А то мара ее задушит!

– Я ей кладу нож под подушку! – сказала Халльгерд, разлохмаченная, в одной серой рубахе, сама похожая на ведьму. – Чтобы отгонять от ребенка мар и прочую дрянь.

Ну, Одда! Проснись! Что ты мечешься? Фригг и Хлин с тобой! Проснись!

Одда сильно вздрогнула, вскрикнула и открыла глаза.

– Это я, Халльгерд! Я не мара! Что с тобой? Чего ты стонешь? Тебе плохо? Вот тут фру Ауд, она тебе поможет, она умеет лечить.

– Я… Я кричу? – растерянно удивилась Одда. – Разве… Нет…

– Тебе что-то снилось?

– Да. Мне снилось. – Одда вдруг села на лежанке и вцепилась в руку Халльгерд. Она дрожала, и женщины торопливо укутали ее одеялом.