Огнедева. Аскольдова невеста

– Я хочу лишь сказать, что ты мог бы рассчитывать на положение лучше, чем быть сыном князя криевсов! – язвительно ответил один из старейшин рядом с Жиргой. – Ты мог бы править своим народом, как твой отец, твой дед и прадед! Но если ты предпочитаешь служить криевсам и одного из них звать своим отцом, то мы можем предложить тебе отвезти ему наши слова.

– Не думаю, что он очень ждет этого дара! – гневно ответил Ольгимонт. – Он ждет от вас заверений в том, что вы признаете его власть и готовы давать ему дань.

– Мы никогда не платили дани криевсам и не будем платить! – с ненавистью ответил Жирга.

 – Но мы готовы предложить Громолюду дружбу равных. А ему это очень нужно теперь, когда князь Станислав собирается напасть на него. Когда начнется эта война, князю Громолюду будут очень нужны мечи верных людей. Мы готовы принять в битве его сторону, но при условии, что он признает наши права на всю эту землю до верховий Ловати. Мы не будем давать ему дани, но мы поможем ему войском. А нам под силу выставить не так уж мало хорошо вооруженных мужчин.

– Я уже не раз слышал о том, что вы пытаетесь сами брать дань с тех людей, кто обязан данью моему отцу. – Ольгимонта не слишком прельстило это предложение. – И потому я очень рад, что вы наконец-то вышли из своих лесных логовищ и я встретился с вами лицом к лицу! Так вот, выслушайте теперь то, что я вам скажу. Вы клянетесь вашими богами, Перконсом и Лаймой, Марой и Велсом, что признаете власть моего отца над вами и вашими потомками. Вы даете моему отцу дань такую же, как другие голядские и кривичские роды.

А также в войне с сыном Велебрана вы отдаете ваши мечи нам. Это единственные условия, на которых между нами может быть мир!

– Ты глупый безродный щенок, забывший свой род! – закричали сразу несколько старейшин, в гневе перебивая друг друга. – Старый князь криевсов убил твоего отца, отдал твою мать в наложницы своему сыну, ты вырос среди его собак, подбирая объедки, и теперь служишь ему, как пес!

– Как ты смеешь предлагать нам такие позорные условия! Ты уже ощутил на себе нашу силу, когда чуть не умер в Меже, одержимый духами, а теперь хочешь владеть нами!

– Как ты думаешь заставить нас, ты, раб и сын рабыни! Твоя мать перебывала под всеми криевсами Громолюдова рода…

– Как я думаю вас заставить! – во весь голос заорал Ольгимонт, выхватывая меч.

 – Я убью вас, ублюдки, а ваших жен и детей раздам в рабы своим людям! Бей гадов!

Он взмахнул мечом, и его дружина бросилась на голядский строй.