Огнедева. Перстень Солнцевой Девы

Он легко нашел себе товарищей для этого дела из числа самых бедных ладожских парней, которые тоже были недовольны прибытием пары десятка молодых свеев, собиравшихся здесь зимовать. Женихи из богатых и знатных родов без невест не останутся и соперничества варягов, славных тугими кошелями и затейливыми баснями о дальних странах, могут не опасаться. Зато беднякам девушек всегда не хватает, а тут еще варяги!

– Это вы – волки! – рявкнул Деленя. – Мы тут таких волков уже видали! Как в последний раз приходил, так за рекой мы эту падаль и зарыли!

Стейн стиснул зубы: Деленя намекал на Иггвальда Кабана, пытавшегося захватить Ладогу три года назад, но не знал или не помнил, что родной брат Стейна, Свейн, тогда сражался и погиб на стороне ладожан.

– Ты еще мал для битвы! – надменно, с трудом сдерживая бешенство, отозвался Стейн. – Хоть ты и ростом с мачту, но до сих пор боишься расстаться с материнским подолом!

Из болтовни девушек вчера он уловил, что та молодая вдова была мачехой Деллинга. Сейчас он кстати об этом вспомнил, и, судя по тому, как исказилось лицо соперника, стрела попала точно в цель.

Не сказав ни слова, Деллинг сделал выпад, норовя ударить Стейна по лицу, но тот, давно к этому готовый, ловко уклонился и нанес ответный удар в шею – Деллинг не успел восстановить равновесие и чуть не влетел в бревенчатую стену, перед которой Стейн стоял. Одновременно Стейн заорал во все горло, и варяги, услышав уже знакомый клич, что «местные бьют!», горохом посыпались из двери избы.

Перед гостиным двором закипела драка.

Пришедшие были без оружия – не сумасшедшие же они, в самом деле, чтобы затеять убийство торговых гостей, по обычаю принятых на зиму, а значит, пользующихся покровительством ладожской старейшины. Поэтому варяги тоже действовали кулаками, стремясь лишь отогнать наглых местных от своего пристанища и отбить охоту на всю предстоящую зиму задирать чужаков. Особенно отличался Эльвир – здоровенный норвежец с разметавшимися белесыми волосами; корча страшные рожи, он выл и ревел диким голосом, подражая берсеркам. На самом деле он берсерком вовсе не был, но на противников, ждавших от северян чего-то в таком роде, это всегда производило сокрушительное впечатление.

Из воеводского дома на бугре вышла Велемила – глянула вниз, на пустырь перед гостиным двором, несколько мгновений молча наблюдала за побоищем, потом, опомнившись, завизжала диким голосом, прыгая на месте и размахивая руками, как синец, и кинулась назад в избу, поднимать народ.