Огнедева. Перстень Солнцевой Девы

Переправившись за Волхов, следовало двигаться через леса на восток, а затем по берегу Сяси до порогов. Водный путь гораздо длиннее; он проходит по Нево-озеру, а оно, известное своим бурным норовом, среди местной чуди считалось входом в саму Бездну. С большим количеством людей или груза предпочитали все же реку, но маленьким отрядом можно было пробраться и через лес. Дочери Домагость выделил лошадь, но большинство дружины отправилось пешком. Несколько раз приходилось останавливаться, браться за топоры и мостить гати, но в целом за первый день прошли больше половины пути и заночевали в маленькой полусловенской-получудинской веси.

Называлась она Негодяева Лужа, в честь деда нынешнего хозяина, носившего обережное имя Негодяй и первым поставившим избу на сухом островке среди болот. Поскольку в поход вышло всего человек двадцать, всех разместили под крышами (предложив обе бани и клети). На пол постелили еловые лапы, сверху кошмы и шкуры, другими шкурами накрылись – печка топится, дымно, зато тепло. После целого дня в лесу, то под моросящим дождем, то под мелким снегом, промокшие и продрогшие люди жались к печке, обвесив ее со всех сторон мокрыми вещами и обувью, кашляли от дыма и утешали друг друга пословицей: дымной горести не терпев, тепла не видать!

Подтвердились слухи о появлении в Вал-городе чужих.

– Слышь ты, русь пришла! – рассказывал Смолина, хозяин избы. – На днях, на Сварожки, заезжал ко мне шурь мой Гожа, из Прибыгощевой веси, и сказывал, будто в Вал-городе не то варяги, не то русины появились.

– Русь? – в один голос повторили гости и переглянулись. В этом слове слышался лязг клинков и рев пожаров. – Что же вы молчали? Много их?

– Что еще за русь?

– А ее русские боги и ведают! Гожа-то мой сам не видел, ловец-чудин ему сказал, что возле Вал-города был. Говорят, русь – у порогов одна лодья морская лежит. Людей с два десятка будет. Они сами-то напугались, прибыгощевские. Гожа говорит, уж думали ладожского воеводу упредить, да не решили, кому идти. Кто же теперь пойдет? Справные мужики в лес на куний лов подались, а кто остался, тому недосуг ходить.

– Вовремя мы собрались! – Деленя встал, будто хотел идти немедленно, но из-за тесноты даже шаг было сделать трудно, и он опять сел. – Чуяло мое сердце, что нельзя Вал-город пустым оставлять! Вот уже кто-то на него зарится!

– Давно они пришли? – спросил Доброня.

– Да перед Сварожками как раз.

– Что-то сомнительно, – заметил вполголоса Стейн. – В такое время никто не ходит по морям.