Огнедева. Перстень Солнцевой Девы

Ему, как и ей, было пятнадцать, но родился он не от Милорады, а от младшей Домагостевой жены, чудинки Кевы. Довольно щуплый, он уступал сестре ростом, но был ловок, сообразителен и не растерялся бы в трудный час. Соскочив на землю, Велемила отдала повод Витошке, чтобы привязал, а сама обошла куст, выискивая место, откуда лучше видно.

Обитаемы оказались только три соседние избы, и у ладожан несколько отлегло от сердца – в трех избах приличное войско не поместится. Но и пара десятков вооруженных, крепких мужчин, привыкших добывать средства к жизни грабежом, могли принести округе много бед.

Засядут здесь и будут ходить то в одну весь, то в другую, угонять скот, уносить припасы и забирать женщин. Потом обложат данью – как откуп от набегов. И вырастет здесь новый Лют Кровавый. Нет уж, как говорится, надо сразу волков истребить, пока не выносили все стадо.

При виде приближающегося отряда перед избами поднялась суета, люди выскакивали из домов и строились, образуя знакомую северянам «стену щитов».

Все это действительно были северные люди, довольно неплохо вооруженные: у всех имелись щиты, почти у всех – шлемы, половина держала топоры, половина – мечи.

Кое-что в этом сразу утешило и ободрило ладожан. Один из щитов, который держали перед строем, был белым. А значит, незваные гости Вал-города не испытывали большого желания сражаться.

Шагов за десять ладожане остановились, и Деленя прошел еще немного вперед. Напротив него стоял мужчина, держащий белый щит, из-за которого, однако, выглядывало жало меча, и сама стойка выдавала опытного бойца.

– Кто ты такой? – на северном языке спросил Деленя, ни на миг не сомневаясь, что перед ним викинг. – И что тебе здесь надо?

– Я всего лишь ищу приюта на зиму для меня и моих людей, которых ты перед собой видишь, – отозвался владелец белого щита, и по его выговору Деленя заподозрил, что перед ним датчанин – редкая птица в этих местах. Даны ходили за добычей на запад, во Франкию, Фризию, Британию и Ирландию, а на Восточном Пути промышляли в основном свеи, реже урмане.

– Тебе нечего искать здесь, это место принадлежит мне.

– А кто ты?

– Я Деллинг сын Франмара. Мой род уже пять поколений владеет этой землей и этим городом.

– Но город разрушен и выглядит так, будто владеет им одна только Хель!

– Потому что здесь побывал один из морских конунгов, Иггвальд сын Хали. Он похоронен во-он там, за порогами.