Огнедева. Перстень Солнцевой Девы

Еще откажутся, а одна она не пойдет и будет потом всю ночь мучиться: сидит воевода на могиле или не сидит?

Она незаметно поднялась и стала, спиной вдоль стеночки, просачиваться к двери. И уже возле самого порога кто-то вдруг крепко взял ее за руку. Хорошо, что она еще была внутри дома и видела огонь, горящий в открытом очаге посередине. Иначе и правда могла бы что-нибудь «обмоцьить».

– Ой! – Вздрогнув, она обернулась и увидела рядом хмурое лицо Стейна. – Сдурел, что ли! – Велемила даже рассердилась. – Ты чего – подкрался, как букушка страшная!

– Куда это ты собралась? – Стейн метнул быстрый подозрительный взгляд на Хакона, который тоже явно намеревался выйти и ждал подходящего случая.

– А твое какое дело?

– Мое дело… Мне-то никакого дела! – злобно ответил Стейн. – Но только я вижу, и люди видят, что ты весь вечер шепчешься с этим парнем, а теперь вы еще вдвоем с ним собрались прогуляться в темные сени! Снаружи-то ведь слишком холодно для таких дел!

– Что ты несешь! – Велемила в гневе вырвала руку.

– А ты как смеешь? Ты с ним знакома второй день, а уже собираешься с ним целоваться! Или у вас более широкие замыслы?

– С тобой я была знакома один день, а ты тоже был явно не прочь со мной поцеловаться! – сердито прошипела Велемила ему в лицо, чтобы больше никто не услышал. – А больше ты ничего такого никогда не дождешься! И не лезь в мои дела! Ты мне не воспитатель! И тем более не его сын! – Она усмехнулась, вспомнив, что ей говорил Хакон.

Вот Хакон насчет Стени был прав.

– Цьто ты к ней пристал? – между ними протиснулся Витошка, силой оттирая Стейна от своей сестры.

– Он не пускает меня из дома!

– А ты, похоже, готов отпустить твою сестру гулять в темноте с этим парнем? – Стейн глазами показал на Хакона, который вдоль той же стеночки продвигался к ним.

– Да ты цьиво подумал? – оскорбленный Витошка попытался взять Стейна за рубаху на груди, но Стейн был на три года старше, а в этом возрасте это еще важно, и без труда отодвинул отрока от себя.

Велемила не выдержала и засмеялась.

– Теперь буду тебя дразнить мордой варясьской! – сказала она брату.

– Так мы идем? – К ним наконец протиснулся Хакон. – А то на вас уже все смотрят.

Все четверо обернулись к столу: старшие действительно посматривали на них.

– Хакон, ты ведь не вздумал подраться с кем-то из этих достойных молодых людей? – заботливо осведомился Хрёрек.