Огнедева. Змей-звезда

В течение дня сам Воята старательно обучал их, что и как надо делать, и теперь они, вроде как разделив должность «почестного брата», то и дело поглядывали друг на друга, вспоминая, что там дальше. Вместе с Воятой они вошли из сеней, предварительно громко и торжественно постучав, и весьма упорно торговались со своим собственным отцом, который сегодня был «отцом невесты», выкупая место для жениха на скамье. В это время Снегуля причитала, прощаясь с «дочерью», а Весняна и две дочери варяга – Ранница и Красена, пятнадцати и одиннадцати лет, – пели положенные песни.

Понимая, по какому тревожному поводу затеяна эта «свадьба», девочки дрожали, но и ликовали – обе только и мечтали о свадьбах. Конечно, эта свадьба игралась гораздо скромнее, чем это делается обычно, тем более в богатых родах, но все основные обряды нужно было выполнить.

Упал соловей на свое гнездечко –

Сел князь молодой на свое местечко!

Получив выкуп, Рулав кивнул, и Снегуля с Весняной вывели за руки невесту и усадили на медведину рядом с женихом.

Новоявленная пара старалась сохранять важный вид, но, глянув друг на друга, оба давились от беспокойного смеха. Разговаривать им было нельзя – во время свадьбы жених и невеста считаются находящимися в мире мертвых, откуда «родятся вновь» уже в новом качестве – как муж и жена.

– У меня в доме эта женщина была послушна и честна, теперь передаю ее тебе: держи ее так, чтобы и у тебя она была послушна и честна. Да благословят вас светлые боги! – Рулав поднял каравай над их головами.

 – Да соединят вас в любви, дадут вам жить в совете и ладу, пошлют вам много детей, доброе хозяйство и много скота!

Снегуля поднесла вышитый свадебный рушник и связала им руки «молодых». После чего Воята повел Предславу к столу, отодвинутому от стены, чтобы можно было обойти вокруг него; они обошли трижды, а потом сели во главе. На столе уже было приготовлено обычное для свадеб угощение: поросенок, жареные куры, пироги, яичница, каша. Перед «молодыми» стояла одна миска и одна ложка, но есть им пока не полагалось.

Все расселись, девушки звонко пели:

Ягода с ягодой сокатилася,

Ягода ягоде поклонилася,

Ягода с ягодой обнималася,

Ягода с ягодой в уста целовалася!

Как ни нелеп был этот обряд, Воята исполнял его со всем усердием и целовал Предславу с не меньшим пылом, чем это положено настоящему жениху. От волнения и смущения она почти забыла про Змея и оттого не сразу заметила, что в избе появился еще один гость.