Огненный волк

Огнеяра и его отроков провели в беседу – обширную, вдвое больше обычного избу, где осенью и зимой девицы и женщины собирались на посиделки, мужчины – на советы, где останавливались княжеские сборщики дани, заезжие купцы и, вообще, кому придется. В открытом очаге посередине развели огонь, отроки стали жарить добытого по пути оленя. Вторую тушу Огнеяр отослал старейшине в благодарность за гостеприимство.

Вскоре к ним стали понемногу заходить хозяева – кто принес кваса, кто брусники, кто капусты и репы. На самом деле всем очень хотелось посмотреть на княжича поближе – он еще не бывал у Моховиков, а наслышаны они были о нем порядочно.

Явился и сам старейшина, Взимок, старик с густой и широкой седой бородой, щуплый и разговорчивый. Подарок успокоил его тревогу и раздразнил любопытство.

– Ко времени олень ваш пришелся, благо вам буди! – говорил он, усевшись на край лавки у очага, под охраной родовых чуров. – У нас веселье нынче, всю родню угощаем.

– Что же за веселье?

Огнеяр сидел прямо на полу возле горящего очага и поглядывал на старейшину снизу вверх, но это его не смущало.

К тем досадным условностям, что называются княжеским достоинством, он всегда был равнодушен. Гораздо больше смущался сам Взимок, вынужденный сидеть выше княжича. Все хотел встать, но терялся, не в силах сообразить, как следует держать себя с чуроборским оборотнем. Отблески огня играли в темных глазах княжича, и мороз пробегал по коже Взимока от одного их взгляда. Старик так напугал сам себя слухами и тревожными ожиданиями, что теперь видел признаки дурной ворожбы там, где ее вовсе не было.

– Сговор у нас нынче! – важно отвечал Взимок, стараясь не показать, как ему неуютно. – Дочку нашу приехали сватать из рода Лисогоров, вот и сговорили их нынче на добрый век.

– То-то я чую – пивом и медом малиновым пахнет! Что же нас не позовете? – живо спросил Огнеяр. – Мы песни славно петь умеем, а?

Княжич бегло окинул взглядом своих отроков, и они одобрительно засмеялись. В Чуроборе они не пропускали ни одной свадьбы, и часто после этого «с прибылью» оказывалась не только новобрачная.

– Да, того… – Старейшина замялся. – У нас в роду обычай от чуров идет – сговоренной невесты никому не показывать, из избы не пускать. А то…

– А то я темным глазом испорчу! – досказал Огнеяр то, что сам Взимок не смел произнести. – Не робей, старче, я и не то слыхал. Не хотите невесту показать – не надо, ваше право. Скажи только, когда свадьба – тура с лова вам пришлю.