Последний взгляд Марены

 – Добрая ночь вам, отцы и матери! – сказала она, глядя в пространство над очагом. – Лаба вакар!

Если духи и ответили, то Младина этого не услышала. Угляна пошла к очагу, поставила короб, села.

– Они… говорили с тобой? – Поколебавшись, спросила она и устремила на девушку испытующий взгляд.

– Да. Добрые здесь чуры, приветливые.

– К кому как… А к тебе… Что же – и не страшно было?

– Чего же страшного? – осторожно ответила Младина. – Я ведь знала… что они здесь живут. Вот если бы не захотели со мной говорить – тогда худо дело.

Угляна смотрела на нее во все глаза, будто слова Младины имели для нее совершенно особый смысл.

– Ну… – решилась волхвита, – коли сегодня такая ночь, что к тебе твоя судьба навстречу выходит, иди, ищи ее. – Она кивнула на дверь. – Не знаю, где она и в чем. Но ты ступай. Видать, пора настала.

Младина встала, медленно прошла к двери, открыла и шагнула за порог.

Снаружи ее сразу охватил ночной холод, но было не так темно, как раньше: из-за облаков выкатилась полная луна, заливая белесым светом полянку и опушку.

Дверь позади закрылась, Младина осталась одна. Но что толку стоять у порога? Она двинулась вперед, сама не зная куда. Лунный свет так ярко освещал тропу, что казалось, по земле расстелено бесконечное белое полотно: ровное, гладкое, оно бежало вперед и манило за собой. Младина так увлеклась, глядя под ноги и любуясь им, что ей начали мерещиться на лунном полотне какие-то узоры.

И чем дальше она шла, тем яснее они проступали; склоняясь ниже, она вглядывалась и различала с изумлением вышитые знаки и линии, образующие родовое дерево. И оно все тянулось, ветвилось, побеги или корни множились, утекая по реке веков не то вперед – к потомкам, не то назад – к предкам, разве разберешь, в какую сторону растет это дерево! Она даже не заметила, когда ступила на его ствол – неужели луна бросила ей это бесконечное, как у всякого из живущих, родовое полотенце прямо под ноги от порога ведовской избушки? Младина все шла, и уже мерещилось, словно она и не перебирает ногами, а полотно само несет ее к своему истоку – чаше Марены, серебром сиявшей над лесом.

Подняв наконец голову, Младина взглянула на луну. И вдруг увидела на ней прекрасное женское лицо с закрытыми очами, а длинные серебряные волосы спускались к земле, падая ей под ноги…

Осознав это, Младина остановилась.