Арбатские подворотни

Но свою любовь к Арбату, его истории, его обитателям поселил в сердце Игоря навсегда.

Отец – другое дело. Геолог, он почти не бывал дома и, когда погиб где-то далеко в горах, исчез из жизни сына почти незаметно. Дед пережил зятя. Сестры, тетки, брат, еще какие-то родственники давно разъехались. Теперь из всей большой семьи остались мать да Игорь.

Мать, усталая и часто болевшая, вернее прибаливавшая, жила тихо, покойно, неторопливо, хлопоча по хозяйству, и принципиально не вмешивалась в Игореву жизнь.

Когда он уходил и приходил, где бывал, что делал, ее не касалось. Быть может, она и хотела знать, но считала, что не должна задавать сыну вопросы – захочет, сам расскажет. А у него все времени не было… Но каждое утро, как бы рано он ни вставал, и каждый вечер, как бы поздно ни возвращался, он находил в их стерильно чистой кухне еду на столе, горячий чайник на плите.

Теплой, сытной, уютной жизнью жил Игорь дома. Но жизнь-то его в основном протекала вне дома. А там уюта и спокойствия было поменьше.

Там никто его с завтраком на столе не ждал. Да и вмешиваться в его дела охотников хватало.

Ну что ж, на то и жизнь.

Игорь неторопливо шел по Арбату. Темные тучи низко нависли над городом, порой торопились куда-то, порой застывали неподвижно. Под ногами скользило. В домах зажглись огоньки. Но прохожих прибавилось.

Художники с покрасневшими носами тоскливо, но мужественно притоптывали возле своих шедевров – больших, не всегда понятных картин, крохотных, в основательных рамках пейзажей – зимний лес, закат, скошенный луг, березовая роща.

Или старый московский переулок, набережная, ветхие окраинные домики. Были тут и карикатуры, и шаржи, и портреты. Чего тут только не было! И кого…

Нахохлившиеся спешащие арбатские аборигены возвращались домой. Постоянные туристы – зарубежные, иногородние и местные московские – обычная арбатская толпа. Ленивые фланеры, переходящие от одного художника к другому, задерживающиеся у одинокого гитариста или шумного трио, глазеющие на древние машины, кареты, огромных кукол, возле которых фотографировались малыши.

У ароматных полевых шашлычных томились очереди, у входов в «Русские пельмени», «Арбу», «Мзиури», «Метелицу» – тоже.

На «плешке» возле магазина военной книги тусовались люберы. «Тоже мне люберы, – презрительно косился в их сторону Игорь, – а-ля люберы – вот они кто! Подделка. Приезжают из Новогиреева, Текстильщиков, да и «ждани» хватает.