Свенельд. Путь серебра

И пусть она не сама пожелала этого брака… воля богов творится руками людей, но помимо их воли, так оно и должно быть. Теперь ей остается, как в сагах, лишь горевать над мертвым. Погибни Грим где-то поблизости, получи родня его тело – Ульвхильд могла бы пожелать пронзить себя мечом над его курганом, чтобы вновь соединиться с ним…

В груди что-то оборвалось, стало зябко. Не повезло Гриму… Нет, нет! Свен отогнал эту мысль: погибнуть молодым и со славой – завидная участь. Однако для себя он предпочел бы то же самое, но попозже…

Свен покосился на Витиславу: на лице ее отражалась жалость, в глазах тоже блестели слезы.

Жалела она больше свою подругу, чем Грима, которого и знала-то только в лицо. А она сама, подумалось Свену? Высотой рода Вито не уступает Ульвхильд… Что, если и в ней скрыта Избирающая Павших? Вспомнилась их странная «брачная ночь», лицо девочки на подушке, лежащий рядом с ней меч и отблески на клинке… После той ночи он нарек свой меч Стражем Валькирии. Оборвалось сердце от испуга: не навлек ли он в ту ночь на себя и юную невесту такие силы, которые лучше бы не будить?

По сути дела, она до сих пор – невеста… Брак их еще не состоялся… Что, если он только потому и уцелел – не то что бедняга Грим? Свен сидел, оледенев, не в силах отвязаться от жуткого ощущения, будто напротив него сидит его смерть – манящая, прекрасная, но неотвратимая.

И ждет, когда он придет в ее объятия…

Тем временем Тьяльвар встал за столом, держа в руках лиру. И подвиги мало значат, если о них не сложены песни.

Уже на обратной дороге Тьяльвар, лучший в дружине скальд, стал складывать песню в честь Грима и теперь, как свидетель, был готов поведать людям о доблести вождя.

Лун бортов немало

Грим собрал для рати,

Пива Гунн обильно

Поднесли в Дайлеме.

Щедрый пир валькирий

Сотворил в Гургане,

И в Арране густо

Стрел поток пролился.

Света вод довольно

Взял колец губитель,

Вепрей волн дружины

Льдом руки наполнил.

Подлый царь хазарский,

Жадный к ложу змея,

На Итиле снова

Пляску Скульд затеял.

Ран росы изрядно

Обронили русы,

Лебедь рати бледных

Пил чела сиянье.

Луны плеч трещали

В пляске лютой стали,

Дуб доспеха в брани

Строй разил хазарский.

Браги чайки Брюнхильд

Грим пролил немало,

Обагрились струи

Леса рыб в Итиле.

Диса стрел сказала

В кольчатом наряде:

Грима рать оружну

Ждет в Валгалле Один.

Горе Фрейе прялки –

Сгинул столб секиры.