Утренний Всадник

Что же такое он увидел, если даже рассказать не хочет?

– Ничего я не видел! – с напором повторил Велем в ответ на ее молчаливое недоверие. – Так и ему скажешь. Не было никакой девки. Померещилось ему! Сперва по лбу щитом ударили, потом вода холодная – еще и не то привидится! Отлежится – пройдет! Поняла?

Велем бросил на Смеяну хмурый взгляд исподлобья. Он понимал, что не проведет ее, ему было стыдно за эту ложь, но он твердо держался правила не вмешиваться в дела Надвечного Мира, недоступные его разумению. А это как раз и было такое дело.

– Ну да! – со смесью неуверенности и готовности согласилась Смеяна и фыркнула в кулак.

Это объяснение ей понравилось, и очень захотелось поверить. Примерещилось! Не было никакой девки! Никакой! И слава Ладе Белой Лебеди! Нам никого и не надо! Мы и сами хороши!

– Да ты сама-то на княжича глаза не пяль! – приходя в себя, бросил Велем. – Не по тебе дерево, и голову дурью не забивай!

– Да я не… – с горячим возмущением начал Смеяна.

– Слушай! – грубо перебил ее Велем, и она замолчала: в проницательности ведун ей не уступал, и ей тоже было его не обмануть.

 – И думать не смей! Лучше вышивать учись, да вышей рубаху берегиням, да повесь в Ярилин день на березу, да попроси себе личика поприглядней да жениха доброго…

– Да ну тебя! – Смеяна небрежно отмахнулась.

Об этом она слышала не в первый раз.

– Чего да ну! Замуж выйдешь, будешь как все…

– Да где уж мне! – Довольная Смеяна вскочила на ноги и повернулась, притоптывая, подражая хороводным пляскам: – Я еще похожу, себе ладу погляжу!

Велем безнадежно махнул рукой и отвернулся.

* * *

Утром Светловой проснулся от шума шагов и голосов. Насмешливо-ласковый женский голос приговаривал и напевал что-то, вытягивал Светловоя из сладкого сна, полного радужного сияния. Приподняв ресницы, Светловой увидел гибкую, по-кошачьи ловкую девичью фигуру в небеленой рубахе: она скользила по клети, как солнечный луч, склонялась то к одному отроку, то к другому. Светловой сел на лежанке и сразу встретил взгляд Смеяны.

Легко просочившись через общую суету, она подошла и присела рядом. В ее желтых глазах прыгали задорные искры, в чертах лица дрожал смех, каждое движение дышало бодростью, и Светловой вдруг ощутил прилив сил, как будто глотнул живой воды.

– Как спал, княжич светлый? – весело спросила она. – Дай-ка я развяжу!

Светловой подставил ей голову и приготовился терпеть, когда она будет отрывать присохшее к ране полотно.