Ведьмина звезда. Книга 2: Дракон Памяти

Поглядывая на его деловитое лицо, Гельд мысленно отмечал, как по-разному оценивают одни и те же вещи конунг и торговец: уж Сэбьёрн Говорун не побоится поссориться с фьяллями и охотно купит хоть самого Торбранда конунга, если отдадут по сходной цене. Но ведь и спрос с торговца и конунга совсем разный.

– Я отдам их тебе за марку серебра каждого, – окончил Гельд. – Все здоровы и вид имеют самый бодрый, какой только можно иметь в таком положении. Конечно, ты можешь сперва сам на них посмотреть. Они сидят в малом сарае у конунга.

– По марке – это много! – тут же отозвался Сэбьёрн. – Я сам продам их разве что по марке.

– Это здоровые молодые парни. От двадцати до сорока лет, старше ни одного не найдешь. Сильные, как лоси.

– Сильные-то сильные, но что они умеют делать? Ты сам умный человек и знаешь, что умеет делать хирдман благородного рода! Сражаться и пить пиво, да врать о своих подвигах! Сочинение стихов и игра в тавлеи среди рабов не очень ценится! А ходить за скотиной или вертеть жернова они не умеют и не хотят! Сколько кнутов надо будет истрепать об их спины, пока они научатся хотя бы кормить свиней!

– Зато когда научатся, им цены не будет.

Я прошу марку, потому что мне пришлось хорошо их кормить в пути. Каждый из них проел чуть ли не целый эйрир!

– Зато теперь их придется кормить мне!

– Но не так уж долго! Здесь столько народу, ты еще до Дня Поминания[1 - День Поминания умерших – 7 января, последний день празднеств Середины Зимы.] распродашь не меньше половины.

Во фьорде Бальдра у меня купили шестерых, да по пути сюда я на стоянках продал пятерых, и везде мне без споров давали марку. Это же настоящий товар, не увечные какие-нибудь, не чахоточные! А потом… ведь могут найтись люди, которые заплатят и больше за удовольствие иметь среди рабов людей такого знатного рода!

Гельд помолчал. Судя по задумчивому лицу Сэбьёрна, стрела попала в цель. Опытный торговец знал, что пленников продают не обязательно в рабство, но и наоборот – на свободу.

Родной отец охотно заплатит за сына не одну, а десять марок серебра.

– Знатный род ценится только для женщин, – протянул Сэбьёрн, отвечая Гельду, а думая о своем. – Кстати, у меня есть одна уладка… Не слишком молодая, хотя еще ко всему пригодная и очень красивая. Говорят, она дочь уладского конунга… по крайней мере, такая же рыжая, как он сам…

– Пойдем, я тебе их покажу! – Гельд поднялся. – И ты сам решишь, сколько они стоят.