Ведьмина звезда. Книга 2: Дракон Памяти

Хоть бы придавило кого-нибудь… Но теперь ель, наспех очищенную от ветвей, принесли к воротам, и раздался первый гулкий удар.

Ворота содрогнулись, но стояли прочно. Железная решетка дрожала и грохотала, гранны били и били в ворота стволом, что-то неразборчиво за шумом кричал Вебранд, подбадривая своих. Кто-то из граннов пытался лезть через стену усадьбы, но их сбрасывали назад копьями. Створки полуразбитых ворот раскрыли наружу, кто-то из граннов хотел броситься в щель, но наткнулся на решетку. Разом к нему устремился десяток клинков изнутри, звякнуло железо прутьев.

Красные кровавые брызги упали на землю двора, гранны заревели.

– Сюда, сюда! – вопил Вебранд. – Вдарь сюда, великаньи дети!

Бревно застучало измочаленным концом в стену возле ворот. Квитты со двора стреляли в нападающих из луков, те отвечали тем же, хотя через решетку большого вреда это не причиняло. По-прежнему гранны сразу во многих местах пытались перелезть через стену, так что вся дружина Стормунда была вынуждена следить за двором и держать копья наготове.

Одно бревно частокола с треском провалилось во двор, в проеме немедленно появилась фигура в кольчуге. Удар копья в горло вытолкнул ее назад, но тут же кто-то из граннов спрыгнул-таки со стены во двор. Квитты метались: новички кидались в каждое место, где замечали нападающих, и почти не помогали опытным хирдманам, следившим за каким-то определенным участком ворот или стены.

Теперь враги лезли сразу и поверх стены, и в пролом.

Постепенно внутри двора их оказывалось все больше, и убитых, и живых. С криками и звоном оружия битва вползала во двор, как железный многоглавый дракон, и никак нельзя было ее остановить, вытолкнуть наружу, закрыть ей лазейки.

Никто не заметил, как сам Вебранд попал во двор; как его отец-оборотень, он выскочил прямо из-под земли, с мечом в одной руке и щитом в другой, злой, как тролль, и готовый к беспощадной драке. В его лице и во всем облике было нездоровое дикое оживление: он давно мечтал об этой схватке и наконец-то до нее дорвался.

Хагир зацепил беглым взглядом темное обветренное лицо полуоборотня, широкий нос, седые прядки в бороде возле углов рта, эти серые глаза под тяжелыми веками, холодные, как у змеи, и отвернулся. Было жутко: судьба уже здесь, и отступать некуда. На него бежали сразу двое граннов. Лицо курносого парня показалось знакомым: осенью оно мелькало среди челяди Вебрандовой усадьбы.