Ведьмина звезда. Книга 2: Дракон Памяти

 – Что толку нам с тобой спорить, если к Празднику Дис этим кубком будут хвастаться Ормкель сын Арне или Хрейдар Гордый?

Вебранд промолчал: увлеченный появлением Хагира, он почти забыл о фьяллях.

– Я пришел к тебе из-за этого: чтобы предложить тебе союз против фьяллей, – продолжал Хагир. – Конечно, нас с тобой нельзя назвать друзьями, но оставаться врагами сейчас нам было бы глупо. Ты убил Стормунда, и даже я, хотя я клялся ему в верности, признаю, что ты имел право на эту месть. Теперь мы в расчете кровью, а что касается богатства, то мы оба можем лишиться всего.

Фьялли стоят во фьорде и не выпустят отсюда ни тебя, ни меня. А разбить фьяллей мы можем только сообща, если объединим твоих и моих людей. Мы разобьем фьяллей и тогда поделим наше имущество пополам. У тебя не хватит гребцов, чтобы увести «Змея», даже если ты и отобьешь его у фьяллей. А после битвы их ведь станет еще меньше. С моими людьми мы вместе сможем увести корабль, а ты за это отвезешь нас туда, куда мы скажем, и высадишь с нашей долей имущества. По-моему, такой союз был бы выгоден нам обоим и не уронил бы ничьей чести. Как тебе думается?

– Я сам могу одолеть кого угодно! – надменно воскликнул Вебранд. Эту речь он слушал с трудом, все время порываясь перебить.

– Да, конечно, но не сейчас, – твердо заверил Хагир. – У фьяллей человек шестьдесят или семьдесят, а у тебя от силы сорок. Из них кое-кто ранен. А Ормкель и Хрейдар не менее упрямы, чем ты. После битвы у тебя и половины людей не останется. Допустим, ты победишь, но как ты поплывешь отсюда? Или ты думаешь, что наши соседи не сообразят ограбить победителя? Да они уже сейчас сидят с оружием наготове и ждут своей очереди.

– Я покажу таким выскочкам, кто задумает ограбить меня! – запальчиво воскликнул Вебранд. Теперь он вдруг разволновался, так что губы и руки у него затряслись, а тяжелые веки часто замигали. – Если кому-то удалось меня ограбить, то пусть он не думает, что я каждый день позволяю играть с собой… такие шутки!

– Нет, конечно, нет! – заверил Хагир и поймал себя на воспоминании, как, бывало, усмирял разбушевавшегося Стормунда.

Сердце защемило, и он сел по-другому, чтобы даже краем глаза не видеть тела на хозяйском сиденьи. И Вебранд, который убил Стормунда и которым Хагир с таким малым успехом пытался возместить свою потерю, показался противен, как помесь ежа и гадюки.

– Ты хочешь потерять большую часть дружины? – продолжал он, с усилием сдерживая неприязнь и заставляя себя делать то, зачем пришел.