Тень предков

– Я не местный…

Мужчина улыбнулся, но глянул так, что Романов замолк.

– Это я и так вижу. Только не пойму, чей ты. Кто же твой отец?

Святослав насторожился. Не просто так спрашивает воин. Такие люди ради праздного любопытства ничего не делают.

– Его звали Игорь. Он был воеводой у моего царя. Погиб на войне.

И не соврал. Отец и правда был полковником сначала Советской, потом Российской армии и погиб в Чечне, а мать вышла за американца. Вот такой расклад.

Мужчина покачал головой, попробовал на вкус слова парня.

– Не врешь… Скорблю о твоей утрате. Коли так все, как ты сказал, то ты меня поймешь. Далеко тот столб стоит?

Святослав посмотрел на мишень, утыканную стрелами. Зрение у него здесь было намного лучше, чем в прежней жизни. Можно сказать, орлиный глаз. Но даже для него на такой дистанции колечко казалось маленькой точкой.

– Далеко.

– А как далеко?

Романов задумался. Раньше он бы не поверил, что стрела может лететь на такое расстояние. Тут даже с охотничьего карабина стрелять бесполезно.

Все равно не попадешь. Сколько же тут метров? И кто-то из самой глубины его сознания подсказал:

– Триста пятьдесят шагов. Твоих, конечно, для меня поболе будет.

Лучник одобрительно цокнул языком.

– Орел! Хороший у тебя глаз. Думаешь, у меня зрение лучше, чем у тебя, оттого и попадаю?

Святослав понял – это он экзаменует так. Хочет понять, на что способен.

– Навряд ли, – размеренно, немного приосанившись, ответил Романов. – У любого зрения есть предел.

Выше, чем Бог предусмотрел для человека, оно быть не может. Даже если глаз у тебя вострее, все равно слишком далеко. Не видно ни черта.

– Не поминай лукавого! Беду накличешь.

Дядька отвесил парню подзатыльника. Забыл, в какое время попал. Но ответом он был доволен.

– Зрение и навык – это всего лишь полдела, а остальное у тебя в груди рождается. Глаза мне и не нужны вовсе. Мишень нужно чувствовать и мыслями стрелу в нее направлять. Сделал все верно – и тогда не промахнешься.

– А я так смогу? – раскрыв рот, спросил Святослав.

Мужик улыбнулся. Он вообще был веселым мужчиной. Даже странно, что воин. В представлении Романова те были суровыми дядьками, даже в зеркале себе не улыбались.

– Если отец был воеводой у твоего царя, то и ты сможешь. Умение это с кровью предков передается. А плохой вой воеводой стать не может.

Романов обрадовался. Он теперь вообще на все реагировал как подросток, очень эмоционально, гормоны играют.