Спящее золото. Книга 2: Стражи Медного леса

Опомнившись, все повскакивали с мест, гридница вновь ожила: мужчины срывали со стен оружие, разбирали щиты, нахлобучивали шлемы; женщины выбирались из-за стола, жались по углам, чтобы не попасться под ноги; веселый шум сменился тревожными криками, отрывистыми приказаниями, женским плачем:

– Это фьялли! Фьялли!

– Да какие фьялли – сто человек! У них сто тысяч!

– Хадгард, возьми людей и бегом к задней стене!

– Ключи! Где ключи от оружейной! К троллям замок!

– Огня побольше! Где факелы! Гротмунд! Где факелы, великаний сын!

– Кто же это? Мы никому не делали зла!

– Тролли их знают! Но мы их встретим достойно!

– Может, передовой отряд?

Рагна-Гейда тоже вскочила с места и прижалась к стене, стиснув в руках мешочек с рунами.

Она не испугалась: в каждой ее жилке дрожало какое-то возбуждение, так что хотелось кричать от тревоги и от радости. Сотни порывов рвали девушку на части, она закусила губу и безумными глазами скользила с одного лица на другое. Почему-то она сразу поверила, что это не ошибка и не шутка, что надвигаются грозные события. Фьялли это или не фьялли, но прошлое кончается этим вечером, и ничто уже не будет как было.

– Давайте бревно! Бревно, чтоб вас тролли драли! Скалли!– орал Модвид, первым подскакавший к воротам.

Как ни старался он подвести свою дружину незамеченной к самой усадьбе, там все же нашлось несколько трезвых хирдманов, которые ее заметили и подняли тревогу. Ворота успели закрыть, но на такой случай Модвид заблаговременно распорядился вырубить в Осиновом Логу хорошее крепкое дерево.

Сэг-Гельмир со своими людьми поскакал в обход усадьбы, и вскоре вся она была окружена. Во дворе слышался шум – там тоже готовились к битве. Но Модвид оказался прав: кто нападает внезапно, нападает вдвое сильнее. Раздался первый удар бревна в ворота, разнесшийся по темной равнине как гром; еще удар и еще – и ворота затрещали, правая створка перекосилась внутрь.

– Давай! Сильнее! Еще!– нечеловеческим голосом орал Модвид, сбросив шлем и тяжело дыша от возбуждения, как будто битва уже осталась позади.

– Что я говорил! Внутрь, живее! Мужчин рубить всех, кто попадется, женщин в гостевой дом! И не троньте никто дочь Кольбьерна! Голову снесу! Живее! Давай! Тролли и турсы!

Из-за ворот вслепую летели стрелы, почти не причиняя вреда; во дворе бестолково метались факелы, только подчеркивая суету и растерянность защитников усадьбы. Хмель – плохой помощник в битве. Ворота с треском рухнули, хирдманы Модвида ворвались во двор.