Воля камня

Миэлла была на середине зала, когда заметила в другом конце женскую фигуру с длинными чёрными волосами. «Айгунн», промелькнуло в голове у Миэллы. У Айгунн были чёрные волосы. Миэлла вздрогнула, замедлила шаг – за время болезни она смирилась с тем, что проклята, и, казалось, у неё не осталось ни страха, ни злости, ни обид, но, когда она увидела силуэт, ей стало не по себе. Она остановилась, опустила глаза вниз, постояла какое-то время, словно готовясь к последнему шагу. Айгунн. Она любила растения, цветы… И выбрала для проклятья вот такие искажённые измученные деревья… Как символ того, что я сделала с её жизнью… Изменить уже ничего нельзя… Миэлла подняла глаза – это было как удар молнии.

Перед глазами мигнуло лицо в обрамлении чёрных волос. «Айгунн». Миэлла не успела разглядеть её лицо, а ей было интересно. Миэллу охватил холод. Ей и до этого было холодно, холод был единственным, что она ощущала здесь, но этот новый холод был сильнее – он подавлял, усыплял, притуплял мысли и чувства. Миэлла впадала в дрёму, пыталась открыть глаза, но перед ними была лишь чернота, а вокруг – лишь холод.

* * *

В этот день семья долго не ложилась спать: никого не оставляла тревога, и никто не хотел оставаться наедине. Все сидели в той же маленькой гостиной, на столе стояло вино, Эйлинн принесли отвар из трав. Разговор крутился вокруг бабушки Миэллы: в попытках найти хоть какой-нибудь ключ к её исчезновению, вспоминали мельчайшие подробности с начала её болезни и после: случайно оброненные фразы, взгляды, недомолвки… Строили предположения, в деталях разрабатывали планы поисков, от которых тут же отказывались, замолкали, переваривая в душе услышанное, а затем кто-то вспоминал ещё что-то.

Эйлинн почти не принимала участия в разговоре, а сидела в кресле у камина как будто в полусне. На протяжении всего дня её не покидало ощущение нереальности происходящего. Казалось, всё это было каким-то досадным недоразумением, которое вот-вот разрешится.

Глава 3. Сад

Эйлинн ушла к себе в комнату уже за полночь.

В эту ночь у каждой спальни дежурили стражники, но Эйлинн всё равно было неспокойно одной. Она попросила Алию остаться на ночь (в спальне имелась кушетка) и оставить зажжёнными несколько свечей. Эйлинн уснула не сразу: улёгшись в постель и накрывшись несколькими одеялами из шерсти нурволлинских снеттов – подарки тётки Элмни, она то закрывала, то снова открывала глаза, не в силах справиться с тревогой. Наконец, усталость взяла своё, и Эйлинн погрузилась в сон.