Воля камня

Биение неведомого сердца, которое она сначала приняла за шаги, скорее всего, чтобы обмануть саму себя… Ведь она же его слышала…

День прошёл в томительном ожидании хоть чего-нибудь, хоть какой-нибудь ясности. В глубине души никто уже не верил, что нувора Миэлла найдётся, но никто не решался высказать это вслух. Томительное ожидание повисло между членами семьи густым туманом – слуги тоже чувствовали это настроение, и лишь смущённо опускали глаза – даже те, кто был наиболее близок к семье, не решались говорить что бы то ни было, так или иначе связанное с исчезновением нуворы.

В этот вечер семья рано разошлась по своим комнатам – в одиночку повисшее в воздухе ожидание почти не чувствовалось. Даже деятельный по натуре Диртан в этот вечер молчал – всё возможное было уже сказано и сделано, оставалось только ждать.

За два дня в замке не было обнаружено ничего подозрительного; отец решил не ставить посты у каждой спальни на ночь, и ограничился двумя стражниками на каждом этаже, включая этаж, где располагались комнаты слуг.

Несмотря на это, Эйлинн опять попросила Алию остаться у себя, и оставила зажжёнными свечи. Этой ночью засыпать ей было страшнее, чем предыдущей. Ложась спать прошлой ночью, Эйлинн была напугана необъяснимым происшествием, но она не боялась чего-то конкретного. Сегодня происшествие уже не было для неё столь необъяснимым, и то, что она знала, пугало её ещё больше неизвестного.

В эту ночь Эйлинн опять какое-то время боролась со сном, но, в конце концов, заснула, и страшный сон не повторился.

В томительном ожидании прошли несколько дней, в течение которых ничего не происходило. То, что страшный сон не повторялся, немного успокоило Эйлинн, но она не перестала думать о нём. Вспоминая сон и удары, которые она слышала в склепе, Эйлинн понимала, что это не были просто случайности, это что-то значило, и это было связано с исчезновением бабушки.

* * *

Марох с усилием оттолкнулся руками от скрипучего деревянного стола, на котором стояла наполненная жидкостью чаша из серого камня.

Он тяжело дышал. По его смуглому лицу, лбу, тонкому носу с едва заметной горбинкой и небритым щекам струился пот. Он простоял так несколько секунд, всё ещё опираясь о стол. От жидкости в чаще шёл густой пар, можно было подумать, что там что-то кипело, но пузырей видно не было. Между тем, дыхание Мароха становилось ровнее, и вот совсем успокоилось. Теперь он смотрел в чашу осмысленно, пар рассеивался, под ним жидкость становилась прозрачной и какой-то густой.