Западня

Часовые на вышках даже не пытались открыть огонь. Как обычно в минуты крайней опасности я успокоился и повернулся лицом к нападавшим. Что-то подсказывало мне, что перед этим сбродом нельзя показывать свой страх. Гомалки, грозно рыча, надвигались на меня. Неожиданно они остановились, глядя куда-то поверх моего левого плеча. Я оглянулся. За моей спиной стоял белокурый человек большого роста, одетый в джинсовый костюм. На загорелом лице светились иронией голубые глаза. Его сопровождали два мускулистых тщательно выбритых гомалка с внимательными серыми глазами.

Человек большого роста поднял руку и что-то гортанно крикнул. Гомалки затихли. Некоторые особи пытались гневно верещать, но затихали, когда мой спаситель останавливал на них свой взгляд.

– Буду признателен, если вы согласитесь быть моим гостем, – обратился он ко мне. Я кивнул в ответ. Только сейчас адреналин стегнул мои сосуды. Сердце попыталось выскочить из груди, затем часто, с перебоями погнало кровь по привычному для неё руслу.

– Кто хочет снова стать человеком? – обратился к толпе мой новый друг.

От соплеменников отделился совсем юный волосатый гомалк, отбросил в сторону измятый одноразовый стакан и, сопровождаемый улюлюканьем, направился к нам. Мы двинулись вглубь лесного массива. Постепенно лес становился чище. Под ногами все меньше попадались упаковочный мусор, пустые бутылки и объедки. Вскоре я увидел деревянные домики с прилегающими огородами. На них работали люди. Отдаленно они напоминали обезьян, но их лица светились улыбками. Они уважительно приветствовали Человека большого роста и вновь возвращались к своим занятиям.

– Как вам это удалось? – тихо спросил я своего рослого спутника.

– Я просто посоветовал им не выходить к бензовозам, – ответил Человек большого роста.

– И они не погибают без очередной дозы спирта?

– Как видите, – улыбнулся собеседник. – Вокруг обезьяньей лихорадки нездоровый ажиотаж. На самом деле, обнаруженный вирус – это набор безобидных РНК. Просто пьянство в обществе преодолело количественный барьер, и начались качественные изменения.

Человечество вновь хочет начать историю своего развития с нуля.

Мы замолчали. Я пытался осознать услышанное. Лес надвигался на нас, как фильм в 3D формате. Из чащи тянуло таинственным холодком. Куковали кукушки. То, что их было две, становилось понятно, когда пение сбивалось с ритма, как моё загнанное сердце: «Ку-ку, кук-ку, ку-ку». Закатное солнце золотило верхушки сосен. Мою душу наполнил восторг.