Игра Судьбы. Ветер и Роза

Они учились у него кузнечному делу, и у Гилара душа была спокойна: эти парни всегда будут иметь свой кусок хлеба, да и в его кузнице будет гореть огонь – даже после того, как сам могучий кузнец состарится и не сможет больше держать в руках молота. Дочери Гилара Хоуарна тоже были ладными – послушные, кроткие, обученные всякому рукоделию и работе по дому – все в мать, тихую Таниру. Завидные невесты – и любой в их горной деревушке это бы подтвердил. И Гилар Хоуарн детьми своими всей душой гордился, хоть выказывать этого не спешил.

Только один отпрыск уважаемого кузнеца не радовал – младший из сыновей, Кейрэн, был словно чужим в этой семье. Тонкий, щуплый, с узкими плечами – не чета своим дородным братьям. Родился с трудом, все раннее детство то и дело валялся в горнице с какими-нибудь хворями – пару раз деревенский лекарь даже готовил родителей к худшему, сомневаясь, что Кейрэн выкарабкается. Но тот всегда справлялся с болезнью, упрямо цепляясь за жизнь. И в отличие от старших братьев, кузнечное дело, которому отец и его обучал, нравилось ему куда меньше изящных ювелирных искусств. Кейрэн мог часами мастерить украшения из тонкой проволоки, которую тянул тут же в кузнице, рассматривать устройства замков, и сам придумывал хитрые запорные механизмы. А иногда он и вовсе забывал о своей работе кузнечным подмастерьем, убегая прочь со двора, и часами просиживал в мастерской деревенского гончара, вылепляя из глины причудливые статуэтки.

Гилар злился за это на маленького сына страшно.

Кому в деревне нужны все эти безделицы и излишества? Кто здесь будет заказывать ларцы с хитрыми замками или чудные засовы на двери и ворота? Здесь живут честные и работящие люди, друг от друга не запираются на сотни замков! А от лихих незнакомцев и одного такого достаточно будет. Да уж и проволоку лучше пустить на полезное дело, а не пустые завитушки. И посуда людям нужна простая, годная и прочная – безо всяких лепных излишеств. Ругая непутёвого отпрыска, Гилар всякий раз высказывал сомнения в том, что Кейрэн действительно ему родной и в сердцах сплёвывал на землю. Супруга его всегда огорчалась таким словам, и ходила до вечера, словно бледная тень, даже не пытаясь утешить Кейрэна. Разгневал отца поведением – сам виноват, сам держи ответ. А она лишь могла подтвердить, что он действительно сын Гилара, и поклясться в этом всеми богами и именем Создателя.

Чем старше становился Кейрэн, тем глубже казалась пропасть между ним и родителями.