Песни Серебряных Струн. Песнь первая: «Мечта и воля». Часть первая

– Ну а я – Лин дель Альфорд, – представился модник. – Благородный менестрель, пять лет учившийся вдохновенному искусству сочинительства и исполнительства в самом городе Киннаре!

– Выпьем же за знакомство! – предложил Даан. Лин согласился. Вино снова полилось в стаканы. Однако, Даан лишь чуть отхлебнул напитка, в то время как Лин осушил свой стакан.

– Что ж, приятель Бомолох, – обратился модный менестрель к Даану, – говоришь, тоже доводилось тебе в Киннаре бывать?

– Доводилось, – подтвердил Даан, подлив в стакан Лина еще вина, а сам не забывая откусить сочного куриного мяса.

– А кем ты там, позволь спросить, был? – поинтересовался Лин. – Слугой или подмастерьем?

– Да кем-то вроде того, – усмехнувшись соврал Даан. Ему даже не хотелось мешать собеседнику придумывать о себе легенду, и было интересно, какой именно Лин дель Альфорд нарисует его биографию.

– Понимаю, – сочувственно кивнул Лин, – денег на обучение не хватило, и остался чистить сапоги у кого-то из великих Мастеров?

– У господина Орфериуса Элегиста, – назвал Даан имя своего учителя изящной словесности.

– У самого Орфериуса? –дель Альфорд даже глазами заморгал. – Вот это да. Вот это повезло тебе, Бомолох!

– Согласен, – подтвердил Даан, – Выпьем за здоровье Мастера Орфериуса?

Выпили. Тут даже Даан не стал ловчить, и по-честному опустошил свой стакан. Впрочем, в отличие от до краёв наполненного вином стакана Альфорда, стакан Даана был наполнен только наполовину. Помолчали. Даан ждал, что дальше скажет его собеседник, закусывающий вино ломтиком сыра с лимоном.

– А мой отец вот нашел деньги на обучение в Киннаре, – наконец гордо сообщил Лин. – Да. И я даже тебе, Бомолох, немного завидую. Ты же вот мог сапоги господские начистить, по поручениям сбегать, и чего там?.. Свободен, считай. Так ведь?

– Почти, – неопределенно согласился Даан.

– А мне нужно было перед отцом отчет держать за каждую медную четвертушку. Ты понимаешь? И учеба дорого стоит, и инструменты… Ну это я лютню выбрал.

А если бы несколько? И арфу бы, и флейту? Это же очень… А инструменты сам ведь понимаешь – должны быть дорогие, богатые. Чтобы сразу каждый зритель понимал – перед ним большой артист! И одежда. Одежда – она же почти как лицо артиста! Два раза в одном и том же наряде на публике не покажешься. И потом все эти цирюльники… И на экипажи тратиться… Да и вообще. Красивые вещи окружать настоящего виртуоза должны. Вопрос престижа! – Лин многозначительно поднял палец.