Песочный замок. Сборник

Я чувствовал ответственность и уверенность одновременно, силу и азарт. Как будто впервые смог стоять на руках без опоры, и перевернутый мир в твоих глазах стал чем-то естественным, восприятие уже не зависит от точки обзора…

Сейчас прилив. До воды метров двести, до основания берегового холма – чуть меньше. Я стою прямо. Линия моего взгляда упирается в край песчаной косы, по обе ее стороны – небольшие отмели. Это единственное место на всем обозримом побережье – безопасное место. Сегодня волны небольшие, скорее, мелкая рябь, и шум в моей голове больше походит на едва различимый шепот.

Мы начинаем работу.

Ров по периметру, сетка каналов. Первая насыпь, следующий уровень, башенки на стене, верхний ярус, арка, проем, конус.

Пол внутреннего зала выложен ракушками, окошки-стеклышки оставляют на нем цветные следы. Вот кварцевый трон, вот известковый стол, фигуры слонов в углах зала, винтовая лестница на смотровую башню, птица с лицом, обращенным на восток, золотая вязь на северной стене, герб замка – солнце в раковине – над верхушкой башни.

Макс терпеливо подавал мне все, что я просил, каким-то чудом распознавая мое полуразборчивое бормотание, копал, ровнял, мостил и клеил.

За все это время мы не обменялись ни одним лишним словом.

Еще пара деталей, несколько едва ощутимых движений шпателем и кистью, и я понимаю, что замок готов, делаю пару шагов назад на едва слушающихся, полуонемевших от долгой работы ногах, снова сажусь на песок.

Где-то слева слышны едва уловимые ухом бормотание и возня, я даже разбираю пару фраз:

«Он опять сделает все не так!»

«Да не ворчи, лучше посмотри, как украшен зал! Сколько света!»

Поначалу я решил, что к нам подкрались дети из местной деревни, но тут же вспомнил, что детей здесь давно нет, а Макс побрел за термосом к пикапу, сейчас я видел его спину и джинсы, сзади перепачканные мокрым песком.

Тогда я сказал себе, что перегрелся на солнце, увлекшись работой.

Там, откуда мне слышались голоса, какое-то насекомое или краб выкапывалось из своей песочной норки.

Потом «краб» отряхнулся, совсем как собака, только вылезшая из воды, чихнул, хлопнул себя руками по бокам, топнул, подпрыгнул, присвистнул, покрутился вокруг своей оси, ненадолго застыл, подняв одну ногу, как бы невзначай приветственно махнул мне, и направился к замку.

Теперь он переплывает ров в лодке-раковине, весло – перо альбатроса, поднимается по лестнице в тронный зал.