Её саада

Казалось, прошли годы…

Раскрылись двери. Султан стоял посреди комнаты, спиной к ней. Феодора прекрасно знала, что она должна опуститься на колени и поцеловать край его одежды, но она продолжала стоять прямо.

– Здравствуй, хатун[3 - Обращение к женщине в Османской Империи, «Госпожа»], – она впервые услышала его голос. Он был гулким, раскатистым и, наверное, обычно напоминал гром во время летней грозы, но сейчас в нем чувствовались нотки грусти и раздражения.

Он подошёл к ней, заглянул в глаза и взял за подбородок.

От этого прикосновения по телу пробежала обжигающая волна. Хотелось вырваться, сбежать и никогда не видеть этого отвратительного, слишком старого для неё человека.

Но паника не давала сделать ни шагу, произнести хотя бы слова.

– Не надо… не надо, пожалуйста, молю!.. – прошептала она. Орхан не обратил внимания на ее слова.

Мгновение, и принцесса уже лежит на ложе, а султан нависает над ней, гладит её бёдра и снимает одежду. Как отвратителен этот миг! Она перед ним и в одеяниях совсем нагая, сгорающая от ненависти и стыда, а что теперь? Она вспомнила легенду об Аполлоне и Дафне.

Как она понимала несчастную нимфу сейчас, как хотелось ей обратиться в лавровое дерево!

Его дыхание обжигало, мутный взгляд разрывал на части, а боль от каждого его движения заставляла тихо стонать. Ненавидела. Плакала в душе, не показывая слез, ибо они уже все высохли; стискивала зубы и мечтала о самой мучительной смерти для этого человека. Но сил ударить, вырваться не было, словно ее парализовало, словно она – не она, и не в своём теле.

Боль нарастала, и она начинала задыхаться, не смея заплакать, находясь в ужасе от происходящего. О небеса, хоть бы это было не наяву!..

Издав стон, он рухнул на кровать и долго смотрел на неё, ожидая, что та начнёт беседу. Наконец, сказал:

– Спасибо. Можешь идти.

Она тихо встала с ложа, и, сама себя не узнавая, попятилась к двери. Еле-еле дошла до комнаты. Упала и зарыдала, как в далеком детстве, когда умерла от чумы её близкая подруга.

Только вот не было рядом няни, что могла бы утешить. Никого не было. В слезах прошёл час, второй, третий. Глаза отекли и уже не могли открыться, но легче не становилось ни на каплю. Какой же грязной, павшей она себе казалась, как отчаянно подавляла естественное чувство жалости к себе!

В дверь постучали. Кажется, уже утро. Раздался голос служанки.

– Феодора хатун, султан Орхан хан шлёт вам подарки!

Глава 3.