Кома

Глава 7

Миновало три дня с той трагедии, что я пережил. Будни стали скучными и однообразными. Я лежал, ел, спал, принимал гостей. Иногда ко мне наведывался врач и распрашивал о моем самочувствии. Я говорил, что ничего не поменялось. Тогда он уверял меня в том, что я иду на поправку. Однако сообщал, они все равно не могут выяснить природу моей феноменальной памяти. Конечно, хорошо, что я все помню и могу в подробностях описать, что произошло. Но вместе с тем удивительно, потому что это совсем не похоже на сотрясение мозга.

Веру и, честно говоря, меня это уже не слишком интересовало. «Жив, и то хорошо», – говорила моя смышленая жена. И в какой-то степени я был с ней согласен. Но постоянно волнующиеся врачи, расспрашивающие, что именно я помню и в каких деталях, давали все же повод для беспокойства.

С моей головы вчера сняли бинты, и теперь каждый раз, когда Вера заглядывала ко мне (уже не так часто), она чуть ли не вскрикивала от удивления при виде чудом затянувшейся раны. А прошло-то всего три дня.

Врачи не могли и этого объяснить, что меня настораживало. И не зря.

Ночью мне ничего не снилось. Я спал как убитый вот уже второй день к ряду. Воспоминания о комаре казались туманными. Теперь мысль о жажде крови казались смешной шуткой. И с каждым часом пребывания в больнице я все больше верил, что это был сон. И никто не знал о выдумках моего мозга до сегодняшнего дня.

После сытного завтрака я принялся читать газету. Перелистывая очередную страницу, я снова почувствовал сильную боль где-то внутри головы.

В точности такую же, что и в первую ночь. Кололо настолько сильно, что я не смог сдержать крика. Я схватился за голову и продолжал кричать. Уже через минуту, а по моим ощущениям – целую вечность, прибежали врачи и медсестры. Увидев меня, одна из них вылетела пулей из палаты и вернулась с таблетками в руках. Я выпил три штуки. Затем врач положил мне на лоб мокрую тряпку. Голова раскалывалась.

– Может вколоть ему обезболивающее? – услышал я отдаленный голос.

– Думаю, можно. Но, что с ним?

– У него было сотрясения. Это последствия.

– Он все помнит, и мне это не нравится.

– Случаи бывают разные. И ему повезло – он сохранил в памяти все и всех.

– Не знаю… – я заметил как доктор покачал головой. А затем меня перевернули на бок и сделали укол. Я почувствовал, как в меня вонзилась игла, но боль в голове была сильнее, и я не стал сопротивляться.

Внезапно в комнате стало темно.