Песня вересковых топей

Иногда казалось, что после всего произошедшего ей совершенно не было жаль Джеймса. Была ли она рада своему внезапному освобождению, вдовству? Нет, она скучала, и, должно быть, где-то в глубине души всё ещё любила, хотя и сама себе не признавалась в этом.

И как же они до такого дошли? Ведь с самого начала она боготворила Джеймса, оставила ради него семью, переехала в другой, совершенно незнакомый город. Он был первым мужчиной, смотревшим на её разноцветные глаза не с ужасом, а с любовью, восхищением.

И что потом, спустя сотни тысяч признаний в любви, спустя два года безграничного счастья? Другая женщина! Ложь, скандалы, слезы… А ведь она была беременна.

Но не суждено было родиться этому ребёнку, не вынес он горя матери. О, как же после всего она осталась с этим человеком, жила с ним долгие полтора года? Боялась не вынести одиночества. А чувства угасали, невыносимо быстро угасали, и спустя время под одним одеялом просыпались два незнакомых человека.

Из печальных размышлений её вырвал звонок риелтора.

Спустя пять минут девушка положила трубку. Решение было принято: завтра она оформляет бумаги на дом, а через две недели переезжает.

Глава 2

«Добро пожаловать в Хизер-Свэмп» – гласила зеленоватая вывеска, одиноко стоявшая на въезде в город. Бесс оставила автомобиль на обочине и вышла на улицу. Прохладный влажный ветер трепал её кудри.

Окна небольших домов с поросшими мхом крышами ярко светились в сумеречной дымке. Солнце садилось, и лёгкий туман окутывал старые вязы.

Казалось, что все в этом городе отдаёт сыростью и обветшалостью.

Почему-то Бесс не покидало ощущение, что на неё кто-то пристально смотрит.

– Возьми, доченька, ты обронила, – послышался скрипучий голос. Позади неё стояла пожилая женщина в длинном белом платье, протягивая ей монетку. Седые спутанные волосы не давали разглядеть лица.

– Спасибо вам! Я недавно сюда приехала, поэтому никого не знаю. Простите, как вас зовут?

– Как меня, деточка, зовут, и кто я такая, совсем не важно.

Важно лишь то, кто ты.

Позади послышался шорох, и Бесс обернулась, а когда повернулась назад, женщины уже не было.

«Что за чертовщина?» – подумала Бесс, но не придала произошедшему значение, списав всё на свою усталость и лёгкое сумасшествие встречной.

В окно поскребся Нетт, стоящий на задних лапках на сиденье.

– Ох, милый, ещё чуть-чуть, подожди, – с этими словами Бесс вновь села в машину и поехала прямиком к своему новому дому.