Железная лея. Храм Диру

Восхищение невероятностью произведения искусства, каким была старая столица, при приближении к ней начинало сменяться ощущением давления. Как и всё грандиозное и монументальное, мозаика и её масштабы заставляли чувствовать себя муравьём, ползающим рядом с гигантами. Ощущение было не самым приятным, но именно оно заставляло чувствовать трепет и благоговение перед столь необычным произведением искусства.

Кажется, ещё в Школе Ивона слышала, что мозаики старой столицы были подарены самими провинциями на тысячелетие Эфы.

Артия славилась своими мастерами по мозаике. Многих мастеров приглашали в другие страны, чтобы украсить дворцы и храмы. Знаменитая мозаика Главного Храма Диру в Нан’Оро была работой артийского мастера, если верить словам учителей Академии Артии.

Наконец группа подошла к городским воротам. Гигантские створки были распахнуты, и по ним было видно, что ими давно уже не пользовались, вместо этого для закрытия города на ночь служила гигантская опускная решётка, которая сейчас была опущена, и лишь в углу, за прутьями, можно было увидеть охранника, который спал на посту.

Ивона и Карик были слишком поражены красотой Эфы, чтобы хоть как-то отреагировать на то, что уже восемь часов, а ворота до сих пор закрыты, поэтому к охраннику подошёл Рэн.

– Уважаемый! – не очень громко, но так чтобы мужчина проснулся, сказал он.

Стражник зашевелился и хрипло спросил:

– Чего надобно благородному путешественнику?

– Да пребудет с вами Свет Диру.

– Да осветит Она ваш путь, – ответил ему всё ещё не сбросивший с себя сон охранник.

– Долго ли эти ворота будут закрыты?

– Два дня, как пить дать. У нас ведь праздники идут. Студенты шалят. В прошлом году стадо овец в город через эти самые ворота и привели, вот от греха подальше только двое ворот и оставили, чтобы погром не устроили. Кто ж их, студентов, знает.

– Но разве стадо овец – это так страшно? – удивлённо спросил Рэн.

– Не, если бы пастухи привели, да на ярмарку, например, то почему б и нет? А тут студенты – овцы-то от страха десятерых потоптали, хорошо, что овечушки-то от страха не перемёрли. Сами студенты несчастных горожан и подлатали, но за убытки – всякие там лотки перевёрнутые да крылечки разбитые – платить студентам было нечем.