Железная лея. Дорога в Кирт

– Испытатель, учитель? – не удержалась от вопроса Ивона.

– О, что такое «испытатель» вы поймёте чуть позднее, – хитро прищурившись, сказал преподаватель.

– Простите мою нетерпеливость, учитель Мироулк, – поклонилась ему Ивона.

– О, прошу вас, не переживайте из-за этого – учителям всегда приятно, когда им попадаются любознательные ученики. Главное, чтобы не любопытные, – усмехнулся он, – а теперь мы начнём наше занятие. Прошу вас, юнна, – он указал на Элеанору, – пройти со мной, а вы, можете остаться здесь, – кивнул Валентин другой девушке.

Ивона, уже было вскочившая, чтобы побежать за преподавателем, села обратно за парту. Рэн же, видя недоумение девушки, сел рядом с ней, думая, что это успокоит её. Но это произвело обратный эффект. В тот самый момент, когда дверь за учителем и её подругой закрылась, окно, бывшее до этого момента лишь чуть приоткрытым, распахнулось и ударилось о стену, отчего она резко обернулась в сторону окна. Вторым порывом ветра, ворвавшегося в аудиторию, выбило стекло из рамы, и осколки полетели в лицо девушки.

Рэн, заметив, что окно разбилось, выбросил руку вперёд и, закрыв лицо Ивоны, рванул её другой рукой вниз.

– Вы в порядке, принцесса? – спросил он обеспокоенно.

– Почему вы называете меня «принцессой»?! Что вам от меня надо?! – вырвалось у неё от шока и бессильной злости. И только через некоторое время она заметила, что на руке у Рэна появились небольшие царапинки. Совсем маленькие, но всё же ранки.

И вид выступившей крови стал тем, что вмиг охладило девочку, и, потупив взгляд, она тихо произнесла: «Простите меня». На что юноша лишь улыбнулся и вышел ненадолго из комнаты.

Минуты ожидания длились невероятно долго. Ивона не привыкла сидеть на месте и скучать – ей нужно было двигаться, нужно было чем-то заниматься. Она всегда была непоседой, чем приводила в ужас всех соседских женщин. После каждой её выходки они говорили, что даже нечистая сила с ней поспорить в проказливости не смогла бы.

Хотя, конечно, они сильно преувеличивали, на то они и соседки, но, несмотря на показное негодование, они очень любили этого чертёнка. Она напоминала им о прошлом. О том, какими они были когда-то.

Но если в деревне бойкость характера была лишь подспорьем в работе, то в Академии это было скорее проклятием, так как подолгу заниматься сидячей работой ей раньше не приходилось, а думать она предпочитала в движении.