АРАДО. Роман

На мгновение почувствовав невесомость, я камнем полетела вниз. Один кошмар сменился другим.

«Сейчас умру!» – думала я. – «Смерть… Смерть… Смерть… Нет… Нет! Я не готова! Я не хочу!»

Все мое существо было против смерти, не могло смириться и принять ее как данность, которая неизбежно произойдет, возможно, уже в следующую секунду. И я напряженно ждала, когда мое тело ударится о землю. Ждала очень долго, а падение продолжалось. И, несмотря на большую скорость, со временем оно начало казаться монотонным. Я даже перестала бояться – перегорела.

Страх сменился нетерпением. Мне уже хотелось, чтобы скорее наступил конец, поскольку нет ничего хуже ожидания смерти. Смерть мне тогда казалась неизбежной.

«Куда же можно так долго падать?» – думала я, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь застилавшую взор чернь. Но чернота толстой кожей обтянула глаза.

Я так долго ждала приземления, что наступил момент, когда я забыла, чего жду, углубилась в раздумья и каким-то чудесным образом пропустила момент столкновения с землей.

И вот я больше не лечу. Я лежу. Боли не чувствую. Пробую пошевелить пальцами, приподнять руки. Вяло, но двигаюсь. Чьи-то теплые ладони легли мне на веки и, быстро соскользнув с них, вернули зрение.

Щурясь от яркого режущего света и быстро моргая, я всматривалась в склонившуюся надо мной фигуру. Оказалось, это отец. Он выглядел необычно: его обнаженный торс был невероятно мускулист, а лицо изменилось так, будто над ним потрудился пластический хирург, лишив его возраста и придав чертам точеное совершенство.

Но самым поразительным было ослепляющее свечение, которое излучала его золотистая кожа. Я восхищенно глядела на сидящего передо мной прекрасного бога и все же нисколько не сомневалась в том, что это отец.

«Это сон. Точно сон. Невероятная буря, бесконечное падение, такое странное приземление… И у меня ни ушибов, ни ссадин. Да, такое случается только в сновидениях», – размышляла я, между тем разглядывая отца. – «И во снах так бывает, что люди выглядят иначе, чем в жизни, но ты точно знаешь, кто есть кто».

Отец смотрел на меня с таким любованием, с которым только родители смотрят на своих детей. Этот взгляд погружал в состояние успокоенности и даже какого-то сладкого блаженства.

– Папа! – позвала я.

Мой голос, распадаясь на звуки, разнесся в пространстве многоголосым эхом. Отец улыбнулся, и его глаза заискрились еще сильнее.

– Я скучал по тебе, Ева, – сказал он, заботливо прибирая упавшую мне на лоб прядь волос.