Лето придёт во сне. Приют

– А почему тогда, – продолжала размышлять вслух Яринка, – если люди из других стран летают в космос, их Бог не наказывает?

– Наказывает же! – фыркнула я. – Помнишь, что Агафья говорила? У них там геи и блуд.

– Хочу туда, где блуд, геи и люди летают в небо! – Яринка тихонько засмеялась, но вдруг осеклась, глухо замолчав.

Я испугалась, что она может заплакать, и быстро сказала первое, что пришло в голову:

– Когда-то Русь называлась по-другому. Не помню. Так вот люди из этой страны, которая была вместо Руси, самые первые полетели в космос.

Тогда ещё никто не летал, только они.

– И патриарх разрешал?

– Тогда не было патриарха. Главным был царь… Ой, нет, это ещё раньше… президент? Не помню, в общем, кто, но патриарха не было, а тот, кто был, не запрещал летать. Разве тебе никто это не рассказывал?

– Про времена безбожья? – Яринка хмыкнула. – Отец говорил, как же! Что раньше были сплошной разврат и грехопадение.

– Грехов не было. То есть не верил никто в Бога и грехи.

– Ну так это и есть грехопадение, – снисходительно пояснила Яринка.

 – Когда не верят. А во что верили?

Я напрягла память, по крохам собирая всё, что когда-то слышала об истории Руси. А вспомнив, уверенно сообщила:

– Верили только в науку.

– Что, и молились науке?

– Нет, науке не молились, а грызли…

– Грызли?! – Даже в темноте стало видно, какими огромными сделались Яринкины глаза.

– Да не перебивай! Не по-настоящему грызли, конечно, а просто так говорилось. Грызть науку. Узнавать её значит.

И ещё! Девчонки и мальчишки учились вместе.

– Вместе? В одной группе и мальчики и девочки?

– Ага.

– Чепуха какая-то. Это что – мальчики тоже учились домоводству, а девочки военному делу?

Я пожала плечами:

– Про это не знаю.

– Наверно, тогда было интереснее, чем… – начала Яринка и вдруг тихонько ахнула.

Небо над нами рассёк яркий росчерк падучей звезды. И почти сразу, чуть в стороне – ещё один. И секунду спустя – ещё!

– Звездопад! – Я рывком села в траве, откуда-то издалека пришло воспоминание – такая же ночь на исходе лета, мой папа на крыше, и обронённое им непонятное слово «персеиды».

Но из всех папиных объяснений я тогда поняла только то, что в августе с неба всегда падают звёзды.

И они падали. То здесь, то там, через промежутки в несколько секунд небо роняло по одной, а то и сразу по две звезды. Яринка восторженно взвизгивала и сучила ногами, продолжая сжимать мою ладонь. А я вспомнила ещё кое-что.