Вниз по течению. Книга первая

О, желанный глоток огненной воды с похмелья! Только запойные алкоголики способны оценить твою спасительную прелесть и силу! Что сравнится с тобой? Возможно лишь младенец, впервые в жизни испивший материнского молока, может похвастаться той же гаммой эмоций и ощущений! Да и то вряд ли…

Млея от предчувствия грядущего облегчения, Натка откинулась на спинку дивана, на несколько секунд закрыла глаза. А когда открыла, то первое что увидела – грустный и понимающий взгляд бородача.

– Давно? – спросил он, и ей не понадобилось уточнять предмет вопроса.

– Давно, – кивнула она, – Лет с пятнадцати понемногу, а потом… понеслась.

– Сейчас-то тебе сколько?

– Двадцать шесть. Двадцать седьмой…

– Совсем девчонка, – вздохнул незнакомец, и Натка внутренне сжалась, ожидая обычно следующих за таким началом разговора упрёков и расспросов о том, как она докатилась до жизни такой.

Но бородач сказал:

– Я сам лет с шестнадцати. И почти до сорока. Чего только не было… На улице, как ты сегодня, наверное раз десять замерзал, на пятнадцать суток залетал сколько, в трезвяке, в нарке, в психушке побывал.

Даже на том свете по-моему… в аду точно.

– После заплыва? – с пониманием спросила Натка, сегодня в очередной раз ускользнувшая от абстяги, и поэтому не боящаяся о ней говорить.

– После него, родимого. Заплыв у меня был, насколько помню… – бородач поднял глаза к потолку, – Месяц точно. Не просыхая. Первые две недели ещё что-то помню, а потом как в тумане. Очнулся дома, вокруг кошмар творится, ну ты сама наверно знаешь? Бомжатник лучше выглядит! Помойка настоящая, пола из-под мусора не видать, воняет как в зверинце, всё разбито, поломано! И я воняю.

Лежу, трясусь. Встать, чтобы до магазина дойти сил нет, да и не полезет уже ничего. Да что там – до раковины за водой сползать невмочь! Думал, всё, кончаюсь.

Натка невольно содрогнулась, вспомнив, как это бывает, и её спаситель мрачно кивнул.

– Вот-вот, так и лежу. Пот течёт, из носа течёт, даже из задницы, кажется, течёт. Ливер трясётся, во рту на вкус такая же помойка, как и вокруг, а перед глазами вспышки, пятна, тени…

– Это ночью было? – испуганно перебила Натка.

Бородач снова кивнул.

– То-то и оно. Ночью и без света.

На этот раз Натка не просто содрогнулась, а натянула одеяло до глаз. Ночь – страшное время. И насколько оно бывает страшным никогда не понять человеку ведущему трезвый образ жизни. Даже умеренно пьющему не понять. Ночь – время тёмных сил. Алкоголь тоже принадлежит к этим силам.