Вниз по течению. Книга первая

И ещё не успев доесть свою порцию, Натка почувствовала, как её мягко тянет в сон. Вопросительно посмотрела на Митрия из-под отяжелевших век, и он не заставил себя просить – вновь наполнил заветную кружку до половины. Строго предупредил:

– Больше не дам.

Натка смиренно кивнула. Выпитого хватит чтобы до завтрашнего утра держать абстягу на безопасном от неё расстоянии. А завтра… завтра будет завтра, и течение, по которому она плывёт уже столько лет, обязательно куда-нибудь да вынесет.

Митрий открыл узкий двухстворчатый шкаф, выудил из него подушку, кинул на диван.

Натка наблюдала за ним с интересом, и без тени того беспокойства, которое начала бы испытывать не её месте «порядочная» девушка. Если сейчас бородач разденется и полезет к ней под одеяло – значит, так тому и быть, его гостеприимство заслуживают благодарности. Но всё-таки Натка надеялась, что этого не произойдёт. Не потому что Митрий был ей неприятен или она чего-то боялась – просто будет очень обидно, если этот добродушный здоровяк и романтик, пишущий картины в строительном вагончике, окажется таким же, как все мужики. А его стремление помочь незнакомой девушке – всего лишь способом залезть ей в трусы.

Митрий подошёл к дивану, нагнулся вперёд, и Натка уже набрала в грудь воздуха, чтобы невольно выпустить его в длинном вздохе разочарования, но увидела, что руки бородача тянутся отнюдь не к ней.

– Ты спи здесь, – сказал он, ловко выуживая из-за дивана дребезжащую раскладушку, – А я тряхну стариной, вспомню свои бродячие годы.

Иногда полезно.

Натка с сомнением переводила взгляд с хлипкой раскладушки на могучую фигуру бородача, и хотела уже предложить поменяться местами, но он поторопил:

– Укладывайся, укладывайся. Завтра подниму в семь. К восьми наши на работу придут, нельзя чтобы тут посторонние были.

– Так ты сторож? – Натка взбила подушку, – Работаешь здесь? Я думала – живёшь.

– И живу, и работаю, – Митрий щёлкнул выключателем, погрузив вагончик в темноту, зашуршал одеждой, раздеваясь, – Удобно, знаешь ли.

И на проезде экономия.

– А прописан где-то?

– Прописан в родительском доме, в области. Но там работы совсем нет, старики на пенсию живут, не сидеть же у них на шее.

Раскладушка пронзительно завизжала под весом бородача, но выдержала его. Сквозь маленькие окна вагончика лился синий свет всё тех же прожекторов, что подобно блуждающим огонькам на болоте, заманили Натку в это безлюдное место. Но теперь она об этом совсем не жалела.