Вниз по течению. Книга первая

Ну и постоянно тусовки, выпивка, травка… Лет с шестнадцати я дома почти не жила, появлялась только, если ночевать было негде или с очередным парнем ссорилась. А когда мне восемнадцать исполнилось, тётя Валя сказала: «Уходи. Видит бог, я сделала, что могла, но видно родительское из тебя не вытравить». Я тогда разозлилась, наговорила ей всякого… что раз для неё карьера и деньги важнее, то нечего было в моё воспитание лезть, что зря она меня с матерью разлучила… хотя мать за все эти годы ни разу даже навестить нас не приехала и меня обратно не звала.

Тёте обидно конечно было. А я забрала вещи и ушла. Даже радовалась тогда, дура, что вот она – полная свобода!

– И никогда не возвращалась?

– Возвращалась. Потом уже, через два года, когда начала понимать, куда качусь. Думала, если тётя простит и обратно примет хоть на время, то новую жизнь начну, пить брошу, курить, все старые связи оборву.

– Не приняла?

– А её там уже не было. Продала квартиру и уехала в Москву, ей повышение предложили.

Адреса новые жильцы не знали, а может быть она не велела говорить… Вот тут я и протрезвела. Поняла, что мосты сожжены.

Натка замолчала, глядя в полумрак вагончика, заново переживая то давнее ощущение потери, запоздалое понимание того, что нет у неё больше тыла, нет дома, из которого пусть её и выгнали, но куда наверняка пустили бы снова, сложись всё иначе. Наверное, это была та самая точка невозврата, откуда и понесло её неуклонно по течению, вниз, вниз…

– А к матери возвращаться не пробовала? – после очередной тяжёлой паузы спросил Митрий.

– Пробовала и туда, – Натка почему-то забыла, что всегда терпеть не могла такие лезущие в душу вопросы, и теперь сама, словно на исповеди, торопилась излить душу бородачу, – Но мать окончательно опустилась, в нашем доме жили какие-то чурки, которые с ней за комнаты бухлом расплачивались. Она меня даже не узнала, пьяная была в зюзю. Страшная, старая, грязная… Как ведьма! Я к тому времени уже всякого навидалась, но оттуда убежала без оглядки, так жутко стало! Снова тогда подумала, что надо завязывать, что не хочу как мать!

– Пробовала?

Натка хотела ответить, что пробовала.

И это было бы правдой, ведь действительно пыталась, даже кодировалась дважды.

Первый раз, когда один из её рыцарей вызвал домой капельника и тот поставил Натке укол, должный купировать тягу к алкоголю. Хватило эффекта на пять дней, ровно на срок, понадобившийся ей чтобы отойти от последнего заплыва.