Вниз по течению. Книга первая

Или накупал продуктов на две недели вперёд, или какую нужную вещь. А то и не очень нужную. В общем спешил спустить бабло на что угодно, только не на синьку. Главное было сделать это сразу, не давая себе паузы, без промедления! Вот и ты сейчас, как на вокзале из автобуса выйдешь, сразу беги к кассам, без остановки! И в очереди не стой, это тоже опасно – в наглую лезь, придумай что-нибудь! Если купишь билет, а не бутылку, то считай первый бой выиграла.

Натка не ответила, только снова кивнула, не поднимая головы.

Смотреть на Митрия было невыносимо стыдно. Отчасти оттого, что не оставляло впечатление, будто он видит её насквозь, но в основном потому, что в глубине души она уже приняла решение, сделала выбор, определила своё будущее. И родителям бородача, как и ему самому, в нём места не было.

Остановка оказалась совсем рядом с тем участком дороги, где накануне Натка чуть не уснула посреди метели. В припорошившем обочину снегу даже остались углубления от её тела.

Смотреть на них было стыдно и почему-то очень грустно, словно вчера она всё-таки замёрзла насмерть и эти следы – единственное, что осталось от неё в этом мире.

– Ну, удачи! – сказал Митрий и положил руку Натке на плечо, глядя на приближающийся к ним старенький «пазик». Из открывшихся дверей автобуса в утренние сумерки потянулись хмурые сонные люди, скорее всего те, кому не посчастливилось работать в этом неприветливом месте.

– Спасибо, – Натка по-прежнему избегала смотреть Митрию в лицо, – Спасибо за всё.

Если бы не ты, я бы вчера наверно…

Но бородач вдруг засуетился, зашарил по карманам, и торопливо сунул ей в ладонь горсть мелочи.

– Чуть не забыл! Держи, а то с утра у кондуктора вечно сдачи нет. Всё, иди! Старикам моим привет!

Натка поднялась в опустевший автобус, села у окна, и принялась махать Митрию, который не уходил и тоже махал ей, пока не скрылся за поворотом. И только тогда она подумала, что за всё недолгое время их знакомства, так и не разглядела толком его лица, скрытого густой бородой.

События последующих суток почти стёрлись из Наткиной памяти. До вокзала она не доехала, выскочила из автобуса, когда за окном в рассветной серости мелькнула неоновая вывеска «24 часа». Митрий оказался прав – сначала она думала лишь поправиться какой-нибудь спиртосодержащей настойкой, купленной в аптеке, а уж потом, малость улучшив настроение, подумать как быть дальше.