Вниз по течению. Книга первая

Диван, который накануне так удивил Натку своим чересчур свежим для такого места состоянием, теперь выглядел как и полагалось бы выглядеть дивану, стоящему в строительной бытовке: покрытый пятнами, продавленный, в нескольких местах прожжённый сигаретами, без покрывала… Не стало и уютного настольного абажура, его заменила голая лампочка, висящая на проводе под потолком. Стол без скатерти оказался старым и колченогим, из шкафа исчезла посуда, а стекло одной его дверцы подёрнулись сеткой трещин.

– Так и будешь молчать? – мужик ладонью пихнул Натку в плечо, – Чё застыла-то?

Тут он сам застыл, подозрительно потянул носом, и его глаза сузились.

– Вот это, бля, от тебя тащит! Бухая? Нет здесь никакого Дмитрия, проваливай!

– Митрия… – забормотала Натка, совершенно сбитая с толку, – Митрий здесь был… картины были… я у него ночевала!

– Подожди, – мужик взялся за подбородок, – Митрий с картинами, говоришь? Да откуда же ты свалилась? Он кем тебе был?

– Д… друг, – прошептала Натка, чувствуя обморочную слабость, порождённую отнюдь не абстягой, а только что прозвучавшим зловещим словом «был».

– Друг, значит? – мужик хмыкнул, – Ну, выходит не очень близкий друг, раз до сих пор ничего не знаешь. Помер Митрий. Уж года два как помер.

Натка отступила на шаг, прислонилась спиной к закрытой двери, в которую совсем недавно так торопилась войти, прикрыла глаза и с трудом выдавила:

– Как помер? Как – два года? Он ведь…

В голосе мужика зазвучала тень сочувствия:

– Он же в прошлом запойный был, ты знала? Пил по-чёрному, бомжевал.

А потом завязал резко, сюда работать устроился, рисовать начал. Говорят, здорово получалось. Я-то уже после пришёл, не знал его, только по рассказам помню. Ну вот работал, рисовал, хорошо всё было вроде. А однажды зимой его поутру замёрзшим нашли. Там вон, подальше через дорогу, на обочине. В сугробе лежал. А вскрытие показало у него в крови алкоголя запредельно просто! Вот так – сорвался человек, сил не рассчитал. А может сердце прихватило, с алкашами бывает после долгой завязки…

Натка смотрела себе под ноги, на заляпанный пол.

Заляпанный до такой степени, что он никак не мог ещё вчера быть чистым. В углу, куда Митрий убирал её ботинки, теперь стояло треснутое ведро, забитое мусором до краёв.

– Нет, – прошептала она еле слышно, – Этого не может быть…

Мужик неловко похлопал её по плечу.

– И не такое бывает, чего уж теперь… Иди себе, нет здесь больше Митрия, царство ему небесное.