Вниз по течению. Книга вторая

– А как же те, кто всё-таки пережил пять лет и больше в лабу ни ногой? – Натка почувствовала знакомое раздражение, то и дело посещавшее её первые недели здешней жизни и вызванное необъяснимой покорностью колдыровцев перед лицом судьбы, – Что они говорят про дембельский аккорд? Или вы их не спрашиваете? Я так понимаю, говорить о тестах вообще не принято? Принято только молча страдать и помирать?

Но Рая и Боря обернулись к ней с такой тоской во взглядах, что ёрничать сразу расхотелось.

– Ты же сама Марине сказала – это личное, – напомнила старшая подруга, – Кому же охота о личном рассказывать? Близким только… да и то не всегда.

– Значит всё-таки личное? – уцепилась за ниточку информации Натка, – То есть всех кладут в эту барокамеру с водой и там они видят что-то…

– Это не барокамера, – перебил Борис, глядя себе под ноги, – Это капсула сенсорной депривации.

Раздражение вернулось.

– Капсула… депр… а можно по-русски?

– По-русски – такая штука, куда не проникает ни звук, ни свет, и где благодаря очень густому раствору специальной соли человек может лежать на воде, не погружаясь в неё. Через какое-то время совсем перестаёшь чувствовать своё тело… да что я тебе рассказываю, ты ж там уже была?

– Была. Но так и не поняла, зачем это всё? И какое отношение имеет к кодированию от алкоголя?

Боря неопределённо пожал плечами.

– Значит какое-то имеет. Халатам виднее.

И снова Натка испытала глухое раздражение. Молчат, проклятые! Всё знают, всё понимают, но молчат и терпят. Чёртово заколдованное место, замкнутый круг, зеркальный лабиринт! Здесь можно месяцами гоняться за собственным отражением, но так и не найти выхода…

Следующие дни она провела терзаемая вопросами, ответы на которые вроде и были рядом, но постоянно ускользали от неё, словно юркие рыбки, которых она в детстве пыталась ловить руками на мелководье.

Снова и снова предпринимала попытки выяснить, что думают на этот счёт её друзья, но с Мариной, никогда не бывавшей в лабе, говорить о капсуле сенсорной депривации не имело смысла, а Рая и Боря старательно избегали таких разговоров. Отчасти Натка могла их понять.