Медленная река

– Не думаю, Грейс, – Джеймс еще раз поцеловал меня в лоб и, встав с кровати, начал надевать джинсы. Следом он вытащил из шкафа черную кашемировую водолазку, а я, пока он одевался, продолжала сидеть, закрыв нижнюю часть тела простыней и тупо уставившись на широкую медовую спину любимого. До меня медленно доходил смысл сказанных им слов. Он не любит меня, он не хочет быть со мной вместе. Для него я – призрак из прошлого, олицетворение всех самых истеричных и драматизирующих девушек в мире.

И единственное, что его интересует во мне, – это мое тело. Девушка, с которой можно заняться великолепным сексом, поболтать после этого пятнадцать минут на умные темы, а затем выставить за дверь. Он знал, что я не откажу ему. И самое ужасное, что, понимая все это, я продолжала любить его и тянула время, чтобы остаться подольше.

– Грейс, почему ты не одеваешься? У меня есть дела, мне нужно созвониться с коллегами вечером и обсудить кое-что.

– Да, сейчас, – я заставила свои наворачивающиеся слезы залиться обратно куда поглубже и подняла с пола смявшиеся черные трусики.

Я не могла расплакаться прямо при Джеймсе. Тогда бы он подумал, что я пытаюсь заставить его остаться со мной, давя на жалость, а я не хотела выглядеть так сейчас. Слишком уж часто и без этого в последнее время я чувствовала себя жалкой.

Мы вышли в коридор, и парень начал надевать синее пальто. Синий был его любимым цветом в одежде.

– Ты собираешься меня проводить?

– Да, разумеется. Это будет вежливо, ты не считаешь?

– Нет, Джеймс, я доберусь сама.

– Послушай, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя как-то неправильно. Мы же договорились, что будем общаться хорошо и кроме секса. Помнишь? Это было твое условие.

– Я собиралась зайти к Ванессе, так что… необязательно. Я сейчас поеду к ней.

– Ах, ну ладно, – стараясь не показывать своего облегчения, Джеймс снял пальто и повесил его на крючок.

 – Передавай ей привет.

– Угум…

Дверь за мной захлопнулась, и я быстрым шагом пошла в сторону дома. Мои невыплаканные слезы закаменели где-то внутри, и теперь мне было тяжело от того, что все чувства и боль последних недель и этого дня я не могу выплеснуть в рыданиях. Джеймс был моей единственной надеждой на счастье сейчас, а теперь я потеряла его. Я зашла в супермаркет, купила себе три бутылки грейпфрутового пива.