Боги вне подозрений

Его бесцветные губы раскрылись, чтобы заморозить жреца следующей фразой:

– Вы думаете, я посчитаю смешным, что двенадцать человек, взрослых занятых мужчин, рыщут по двум государствам и морю между ними в поисках прохлопанного вами Зеркала, уверенные, что им предоставили верные сведения, в то время как вы точно знаете, что одна из групп действует вхолостую? Или, может быть, меня должен рассмешить тот факт, что вы даете мне заведомо ложную информацию?

– Да не знаю я, куда его увезли!!! – закричал жрец, насмерть перепуганный самой перспективой стать врагом Фарклайда.

 – И никто, кроме воров, не знает! Наши ищейки могут только сказать, что эти мерзавцы отправились в разные стороны. Один в Нарру-шэ, другой – на Базар-Скажи-Что-Ты-Хочешь! Как мы могли выбирать?! Наррийцев попросили искать у себя, а карнавцев отправили на Базар!

– Вы должны были сообщить о подобной неточности еще на моменте информирования о краже.

– А вы тогда стали бы так рьяно искать?

– Разумеется. И даже лучше, потому что имели бы на руках исчерпывающие сведения.

Что еще вы от нас утаили?

Утаили, как оказалось, много чего еще. И это только то, в чем жрец признался. Льоту очень хотелось высказать все, что он по этому поводу думает, но, памятуя просьбу верховного священнослужителя Богини, удерживался. Однако мнение о главе Храма Твоего Шанса резко упало. Потому что он обладал двумя самыми ненавидимыми Фарклайдом качествами – глупостью и трусостью. Хуже того, жрец был из породы хитрых дураков. Они умеют изворачиваться, ловчить, интриговать, выбиваясь тем самым на высокие посты, но стоит им оказаться в ситуации, когда эти приемы не помогают, так вся правда и выходит наружу – настоящего-то ума нет.

А жрец в свою очередь недоумевал, что Нарра нашла в этом куске льда, по чьей-то прихоти имеющем человеческое обличье. Глава храма слишком привык к обилию выходцев с Южного и Среднего островов, которые видели свою Богиню пылкой красавицей, любящей таких же мужчин. А ведь про Нарру говорили, что постоянно лишь ее непостоянство.

На каждом острове, да что там – зачастую даже в соседних храмах – Богиню почитали по-разному. Совершенно не похожими друг на друга были и лики, которые она являла своим последователям. В одном святилище ее видели как маленькую девочку с корзиной ягод, в другом – как зрелую красавицу в богатом наряде. Северный остров славил платиноволосую строгую госпожу с ледяным надменным взглядом. На Южном ее представляли знойной брюнеткой с горящим взором и пышностью форм.