Чародеи на практике

«Эх, коротышки из команды Деррика тут нет, – усмехнулся про себя тролль, вспомнив гнома из знакомой пятерки с факультета Огня. – Он бы наверняка намного больше бы понял. Они, гномы, того… хорошо с горами общаются». Но это все были мысли бесполезные: если бы да кабы. Грым ими никогда не увлекался. Едва додумав эту мысль, он тут же забыл ее, пытаясь настроиться на разговор с духом этой земли. Только, в отличие от Ивы, он всегда поступал по-другому: никогда не просил милости, не сиял восторгом, просто искренне верил в то, что двое нормальных парней всегда найдут общий язык без всех этих поклонов и подлизываний.

Да и быть такого не может, чтобы камню тролль не понравился.

Калли же честно попытался выполнить то, что посоветовала Ива. Но у него как-то в голове не укладывалось, что его, Светлого эльфа, могло что-то не принять. Такое просто невозможно. По определению. Ладно еще люди… ну или прочие существа, но чтобы против него пошла природа?! Да нет, это просто глупо.

А вот Златко было хуже всех. Как ни убеждали его друзья, Синекрылый все равно не чувствовал, что их путешествие правильно. И еще… Его душило острое чувство вины. Умом юноша понимал, что не должен нести ответственности за содеянное его далеким предком, а вот сердцем… сердцем не получалось в это верить. Ведь он является Бэррином, пользуется и своим высоким положением, и привилегиями, которые оно дает, и уважением, что оно внушает, да и живет в фамильном замке… по крайней мере, считает именно его своим домом, не говоря уже о том, что на доходы с земель рода существует и он, и вся его семья.

А все это было заложено тогда, и все это получено благодаря самым презираемым и страшным преступлениям. И коли он, Златко Бэррин, пользуется всем этим, так, значит, и расплату должен нести в полной мере, не так ли? Или все же не так? И правы друзья? Юное сердце Синекрылого раз за разом сжималось в отчаянии. Он прекрасно знал, что они, Бэррины, склонны к максимализму, даже некоторому фанатизму, а это не всегда хорошо. Но какой тут случай? Может, все эти доводы в пользу снятия проклятия всего лишь отчаянная жажда жить? Или же его истинная поганая натура понимает, что не сможет быть всегда честной и незапятнанной?

Какая уж тут гармония с природой, а уж тем более – оказание почтения духам земли?!

Тут бы с собой разобраться… Нет, Златко честно старался. Получилось, правда, не очень.